Читатель озвучил вот такую странную версию причин катастрофы 5-й танковой армии третьего, если не ошибаюсь, формирования:
Источник этой информации, насколько я понял - творчество господина Замулина, главного авторитета по Курской Битве. Именно на него тот же комментатор ссылается далее в дискуссии, вот например:
Я читал Замулина давно; именно этой детали - не припоминаю. Наоборот: Ватутин одиноко сидел всё время в своём штабе в Обояни, а навязанных ему заместителей-советчиков погнал "в поля": Хрущёва с Апанасенко - в армию Катукова, начштаба Иванова С.П. - в 69-ю, а маршала Василевского - в Прохоровку, именно последний там и устроил то, о чём метко сказал Читатель одним словом (выше на первом скрине).
Замечание: почему я назвал начальника Генштаба СССР - в перечне "заместителей Ватутина" - потому что в начале войны так оно и было: Василевский был заместителем Ватутина в Генштабе, а позднее Ватутин ушёл из этой богадельни - и Василевского на его место поставили, да и то не сразу. И вот приехал бывший подчинённый Ватутина к своему бывшему руководителю, уже в маршальском звании, типа проконтролировать, а тот ему: так, вот тебе ключи от машины, едь туда-то и туда-то, доберетесь - позвоните. Свободен.
Такую картину рисует Замулин, повторюсь - не припоминаю, чтобы Ватутин из Обояни так психовал по телефону, что у Ротмистрова и Василевского затряслись руки в Прохоровке.
Однако психоз действительно прописан у Замулина очень хорошо, но немного другой. Он утверждает, что у всех там начальников, больших и малых, была эйфория, мол: скоро приедет наша танковая армия, это ж такая огромная силища - даже страшно себе представить, какая это силища. И сразу немцам конец. Все жили этим ожиданием, и вдруг оказывается: прибывшая танковая армия не имеет исходных позиций для атаки - их накануне захватил противник. Ну и что же делать - держать эту силищу какое-то время в режиме ожидания, или отправлять обратно, или бросать в бой с неудобных позиций? Решили последнее.
Кто решил - генерал Ватутин из Обояни в припадке психоза, или всё-таки находившийся на месте более старший по званию военачальник - маршал Василевский? Мне кажется, Замулин прописывает скорее в пользу второго варианта, но в наибольшей мере возлагает вину на Ротмистрова: как специалист в танковых войсках, он обязан был знать подобные нюансы, в отличие от Ватутина и Василевского, и донести до них эти нюансы, а вместо этого он сам рвался в бой побольше всех. Объятый тем же эйфорическим психозом, подчиненной ему силищей, стальной танковой лавиной спеша войти в историю, уже предвкушая - как опишет это в своих мемуарах, и ничто не сможет ему помешать. И не смогло.
Однако стоит заметить - и Замулину и всем это прекрасно известно! - что прохоровская катастрофа армии Ротмистрова была исследована специальной правительственной комиссией под руководством дворянина Маленкова. Материалы этой комиссии - засекречены до сих пор. Замулин и прочие, не имея доступа к этим материалам, вынуждены строить предположения - именно так это называется. Сказать "виноват психоз Ватутина" или что-то в этом роде - не более чем личные рассуждения Замулина, а не установленные факты. Вот когда Президент или его преемник рассекретят документы - тогда и прочитаем, кто больше всех психовал, давя своими погонами и лампасами. Как будто мы без Маленкова и без Президента не знаем, что в армии всё решает старший по званию воинский начальник из находящихся на месте (ну или - имеющий связь по телефону). Не мог генерал Ватутин, вообще не владеющий обстановкой на местности, отдавать по телефону распоряжения Маршалу Советского Союза, находящемуся непосредственно в штабе 5-й танковой армии.
Но сейчас не об этом даже. Не о том - "кто виноват под Прохоровкой".
Сейчас, как видно из заголовка - о том, что рассуждения Замулина - ошибочны изначально. Он пытается поставить себя на место военных, пережить их психологическое состояние чисто по Станиславскому, и говорит:
конечно же, они впали в эйфорию, а кто бы не впал, я бы тоже на их месте впал. Ну подумайте сами, какая это силища - четыре корпуса, это ж сразу целая тыща танков, которые сметут всё и вся. Что им какой-то там Второй танковый корпус СС. И если бы не эта досадная ошибка с неудобными исходными позициями - смелИ бы. Василевского и Ротмистрова можно понять, чисто психологически. Они всё правильно прочувствовали, но немножко просчитались в концовке, не проявив гибкость ума и смелость в принятии решений при изменении обстановки
.
- так рассуждает Замулин, это более всего похоже на лепет Хрущёва, пытающегося оправдать Изюм-Барвенковский "котёл" (и другие неудачи весны-лета 1942 года) в тех же самых выражениях. Мол, после разгрома немцев под Москвой - впали в эйфорию, переоценили свои силы, решили - Победа у нас в руках, и поплатились за это, за излишний оптимизм.
В чём видно здесь лукавство Хрущёва? В том, что на самом деле (и он знал об этом, в отличие от его послевоенных читателей) никакого разгрома немцев под Москвой - не было, они согласно договоренностям на уровне Верховного Командования обеих сторон - просто отошли на запад, на Ржевско-Сухиничскую Дугу, где потом в течение года, на заранее подготовленных крепких оборонительных позициях, перемалывали сотни тысяч бойцов РККА, которых гнали с палками на пулемёты сообщники Хрущёва: Жуков, Конев, Рокоссовский и прочие великие полководцы. Как и сам Хрущёв и Тимошенко, при теснейшем содействии поповича Василевского и дворянина Шапошникова, потеряли сотни тысяч советских граждан в "котлах" Восточной Украины и излучины Дона. Всё это делалось специально: как я докладывал ранее, пережившие 1917-й год монархисты специально организовали Великую Отечественную войну, чтобы отомстить Народу за 1917-й год, переломать ему хребет, повалить Советскую Власть и восстановить Монархию, что и сделано к 1991 году (не наступившему бы, не будь ВОВ, Чернобыля, Афгана и др. мероприятий, ими подстроенных).
Не было там никакой эйфории и "ошибок", а было - искусственно созданное Противостояние неравного оружия, когда толпа людей с винтовками Мосина шла на пулемёт МГ-34/42, молотивший с БМП "ганомаг".
Теперь то же самое - применительно к Прохоровке, Ротмистрову, Василевскому и танковым войскам. Замулин вырывает ситуацию из контекста и не учитывает, что для Василевского и Ротмистрова это было уже третье крупное танковое сражение, и (Вы не поверите) - с одним и тем же, ими спрограммированным, результатом. Какая эйфория?! Опыт и трезвый расчёт.
Ротмистров командовал, если не ошибаюсь, танковой дивизией в ещё более крупном, чем Прохоровка, сражении под Бродами в июне 1941 года, результат вы все знаете. Мог бы сделать выводы, за такую зарплату и соцпакет, что он получал, а не впадать так легко в эйфорию в дальнейшем. Результат того, и всех остальных танковых сражений - в Противостоянии неравного оружия. Немецкие танкисты действовали в связке с самоходной артиллерией (САУ) и мотопехотой на БМП, а советские - не имели такой поддержки, потому что в РККА (по вине высшего командования) не было САУ до Курской битвы (да и там лишь первые появились, ещё не в товарных количествах), и не было БТР до 1950-х годов, а БМП - до 1960-х. Советские танкисты просто не могли действовать совместно с пехотой и артиллерией - а у немцев это всё было, отсюда и результаты, и Прохоровки тоже, и всех промежуточных сражений между Бродами и Прохоровкой.
Василевский в период сражения под Бродами ещё был заместителем Ватутина в Оперативном управлении Генштаба. Зато во Второй битве за Харьков - он уже начальник Генштаба, и сильно в ход этой битвы вмешивался, по словам Хрущёва (а закончилась Изюм-Барвенковским "котлом"). Там были тоже два советских танковых корпуса в полосе 6-й армии, кажется 22-й и 23-й, одним из них командовал Пушкин Ефим. (под Прохоровкой тоже погибли, собственно, два корпуса, пошедшие в первой линии, а всего в армии было 4). Так вот, и под Харьковом в мае-42 был эпизод совершенно некорректного применения этих двух танковых корпусов - задержка с их вводом в сражение, плюс неудачный ввод с точки зрения условий местности, и в результате они себя ничем не проявили, кроме как потом, развернувшись на 180 градусов, пытались безуспешно пробивать выход из котла (Пушкин - вырвался на одиночном танке).
И сразу после этого, "Воронежская Прохоровка" - Землянск. Июль 1942 года, снова 5-я танковая армия, в совокупности штук 5 корпусов (считая приданные), одним из них командует Ротмистров, из Москвы приезжает Василевский. Против них - от силы две немецкие танковые дивизии (под Бродами была вообще одна), результат всё тот же, что и в любом Противостоянии неравного оружия: гибнет 5-я танковая армия перед Воронежем, включая её своего командира - генерала Лизюкова.
И теперь, приведя под Прохоровку уже третью версию 5-й танковой армии (была и вторая - погибла на Миус-фронте в феврале 1943), видя перед собою Второй танковый корпус СС (три супер-дивизии) - Ротмистров и Василевский (снова зачем-то приехавший из Москвы, бросивший офис Генштаба: на месте некому покомандовать войсками?) дружно впали в эйфорию - так это пытается представить Замулин.
Нет, ребята, это по-другому называется, и выводы комиссии Маленкова засекречены не зря.
Ремарка: Второй танковый корпус СС - пожалуй, сильнейшее из всего, что было у немцев за всю войну. От него ли впадать в эйфорию, перед этим прошедшего от Запорожья до Белгорода, сокрушив два фронта - Юго-Западный и Воронежский, с десяток советских танковых корпусов (в том числе 3-ю танковую армию Рыбалко в Кегичевской "прохоровке")?
Может Василевский и Ротмистров не знали об этом? Замулин утверждает, что да, не знали, оттого и эйфория, недооценка противника. Они якобы думали - на их стороне силища. Не знали, что наш Т-34 всё ещё был в довоенной версии со слабой пушкой, а у тех - уже Тигры, Пантеры, Фердинанды. Есть от чего впасть в психоз, только противоположный.