Однажды случилось такое, пьяным, после посадки, членам экипажа под люк подогнали грузовик КРАЗ, чтобы падали в высокий кузов и не разбивались о бетонку. Был случай, когда на построении для получения задания экипажу, не досчитались второго штурмана, взлёт был отложен, организованы поиски по всем гостиницам и бабам «Шанхая», специфический район посёлка, а он забрался в самолёт ещё до построения и мирно спал в своем отсеке.
Перед вылетом забыли законтрить крышки маслобаков и испортили оба двигателя, самолет садился, а за ним тянулся хвост пара и дыма. Но надежны самолеты Туполева! Двигатели заменили и снова в строю.
Бывший командир эскадрильи по пьяни, дослужился от подполковника до капитана. В обратном направлении! Жалко выгонять, когда-то был хорошим лётчиком и командиром. Назначили начальником пожарной части, сгорел детский сад, хорошо, что пострадавших не было.
Временному, но безудержному усилению пьянства способствовало пребывание на испытания в северных широтах новых видов самолетов. Некоторые так и назывались, летающие гастрономы. В мою службу испытывался красавец ТУ-144.
В них заливалось большое количество спиртового раствора различной степени крепости, его периодически сливали на утилизацию. Наполнить кому-то канистру или баллон ничего не стоило, народ служил не жадный. Особой любовью пользовался водный раствор 63% спирта с добавление небольшого количества глицерина. Называли его «шлёмка».
Говорили, что технологи, разработчики этой смеси из очень авторитетного НИИ, сами большие выпивохи, добавили глицерин для мягкости и вкуса. Чтобы можно было пить, даже не запивая водой и без закуски, и при этом не обжечь пищевод. На дармовщину пили все и язвенники, и трезвенники.
Мой батя пояснил выражение по поводу пития водки или спирта на фронте: «как её пьют беспартийные?». Дело в том, что клей для вклеивания фотографии в партийный билет делали из ржаной муки. А на фронте часто было не то, что чем закусить, но и вообще покушать. Если выпить водку и подышать в партбилет, то от влаги фотография пахла корочкой ржаного хлеба.
Не считаю склонностью к пьянству военно-морскую загадку «Как жена должна встречать мужа из дальнего похода? В правой руке должна держать стакан вкусной холодной водки. В левой руке - вилку с соленым огурцом, и подол - в зубах!». С женой мы нередко и ныне вдвоем выпиваем по рюмке хорошей водки или коньяку, а если повезет, можем осушить бутылку сухого крепкого хереса, или старого портвейна. Не побрезгуем и сухим Кьянти, литровой бутылочкой в корзинке. Молчу про отменный самогон или грузинскую деревенскую чачу.
Патрульная служба в закрытом гарнизоне, заключалась в обеспечении погрузо-разгрузочных работ бесплатным личным составом, от простых грузчиков до командиров. То есть, постоянно нужны были виноватые и нарушители. У меня должен был быть пистолет в кобуре, у двоих помощников штыки от карабинов в ножнах на поясе. Пистолет получал и относил домой, как бы чего не вышло, а брал семечки или конфетки матросам.
У помощника дежурного по гарнизону (я сам часто был в этом наряде) получали разнарядку (план). Какой состав, в каком количестве требовался. Сколько рядовых, сколько сверхсрочников и офицеров. Проще всего было с офицерами и сверхсрочниками. Дежурные общежитий и гостиниц ближе к ночи сообщали, когда пьяные драки были в полном разгаре. Сверхсрочников добывали в темном районе поселка под названием «Шанхай». Вызывал усиленных наряд, человек пять крепких матросов, любителей тусоваться, из казарм, с веревками и грузовик.
Ребята, включая водителя с удовольствием разнимали, вязали буянов, и забрасывали в кузов, невзирая на проклятия и угрозы. Особо нелюбимым, даже офицерам, могли надавать по ходу дела тумаков. Свозили на губу, гауптвахту. Утром согласно разнарядке арестованные гуськов под вооруженным конвоем шли разгружать железнодорожный состав или месить раствор на стройках. Вечером после ужина всех отпускали по домам или в казармы. Никаких мщений, подход был философский, сегодня попал ты, а завтра могу попасть и я.