Кожа деда пожелтела от регулярного курения, в его палате стоял жуткий смрад, а под койкой покатывались пустые пивные банки. Он всегда был крупным мужиком и теперь от всех этих лекарств часто пускал газ.
Я ходил к нему каждый день. Сущее наказание, как сказала бы бабушка, ушедшая раньше и оставившая его одного в квартире. Ему было скучно. Он сам попросился сюда, в конце концов.
Я любил деда без вопросов. Видимо, воспитан он был в строгости - ребёнок сороковых, есть было нечего, а работали все с утра до ночи и выполняли пятилетки, образования никакого. Никакого, кроме того, что старший всегда прав.
В детстве я всегда лез к нему с объятиями, но он держался отстранённо. Как будто бы я не внук, а так, соседский мальчик. Ничего он мне не покупал и никогда не хвалил, но это виноват не он, а его родители.
И вот он лежал в больнице и, судя по всему, должен был уже ослабеть. Хотя пиво тянул, как здоровый.
И так я решил научить его любви. В первый раз я слегка обнял его, но он быстро отстранился и спросил, что я ему принёс. Во второй и в третий раз он хотя бы терпел. Уже лучше. Нам потребовалось больше тридцати раз, чтобы обняться как следует.
Но тогда он придумал новую штуку. Стал сжимать меня, как будто я лимон. А чем я хуже? Так наши дружеские объятия превратились в соревнования по рестлингу. Теперь мы оба ждали, чтобы момент нашей встречи повторился опять и опять.
-Чё ты обнимаешься, как баба? Сожми меня, как мужик! Где твои мышцы? Я хочу, чтоб ты показал свою силу! - настаивал дед.
Ну я и сжал однажды. Тогда он газанул прямо у меня на руках, как-то обмяк и съехал на пол. Такая туша, уж я его не удержал. Никто не видел. Наверно, у соседей снизу было землетрясение и качалась лампочка на потолке. Я тихо ушёл.