Денис Панкратов – легенда плавания. Вы знаете его комментатором, но в 90-е он доминировал в баттерфляе – недолго, но очень ярко:
• взял золото на ЧМ-1994 – первая и пока последняя победа России в батттерфляе;
• выиграл 100 и 200 метров на Олимпиаде-1996 в Атланте;
• в 1996-м несколько месяцев одновременно владел всеми мировыми рекордами в бате – на 50, 100 и 200 м (рекорд на 200-метровке держался больше 5 лет).
Баттерфляй – самый технически сложный и энергоемкий стиль: синхронная работа рук и ног, волнообразные движения тела, дефицит времени на дыхание. Если вы умеете плавать, то точно сделаете несколько десятков метров кролем, брассом или на спине, но с баттерфляем без специальной подготовки будут сложности.
Панкратов изобрел уникальный победный рецепт: плыть огромный кусок дистанции под водой. Пока соперники колотили руками по поверхности, совершали десятки лишних движений и тратили силы, он плавно скользил под водой за счет силы ног, активной работы мыщц спины и пресса.
«Это у меня случайно получилось. Однажды на тренировке нужно было проплыть 25 метров за 11 секунд. И я сказал на спор, что под водой проплыву. Все засмеялись, но я так и сделал, причем даже улучшил время. Начали экспериментировать», – рассказывал Панкратов.
Его заплывы превращались в забавное зрелище – после старта водная гладь взрывалась брызгами и пеной, и только дорожка Дениса долго оставалась спокойной – словно пловец не вышел на старт. К середине бассейна он выныривал из воды далеко впереди всех, а после разворота все повторялось.
Видео победной 100-метровки в Атланте (без саундтрека и с комментариями – здесь; просмотр возможен только на ютубе).
В короткой воде (25-метровый бассейн) Панкратов вообще мог выглянуть из воды только для разворота – эффектно и вызывающе.
Главный физический принцип плавания – под водой скорость выше, чем на поверхности. Чем медленнее стиль, тем сильнее этот закон работает – в баттерфляе, брассе, спине. Подъем тела над водой увеличивает сопротивление и снижает скорость, а плавание без всплытия держит ее постоянной – при правильной технике и сильных ногах. Правда, идеальная обтекаемость наступает на глубине свыше двух метров, но и ближе к поверхности дает серьезное преимущество.
Панкратов – не первый человек в плавании, который использовал эти знания.
Еще на Играх-1956 в Мельбурне японский брассист Масару Фурукава удивлял всех, проплывая под водой 45 из 50 метров и выныривая у самого бортика, – так он выиграл 200-метровку. Спустя год в брассе появились строгие ограничения на подводные действия.
В 1980-е хитрили уже пловцы на спине. Моду ввел еще один японец Даичи Сузуки, а его техника помогла с победой на Олимпиаде-1988 Игорю Полянскому. На архивном видео финала хорошо видно, как он появляется из воды гораздо позже остальных.
«Те, у кого ноги посильнее, меньше сопротивления, ныряли на 30-40 метров. А на руках плыли – 10-15. У Сереги Заболотнова, моего главного соперника, ноги были не такие мощные, ему было сложнее», – вспоминал Полянский в интервью Sports.ru.
Сразу после Сеула-1988 спинистам тоже срезали сектор для подводного плавания – до 10 метров (в 1991-м увеличили до 15).
Баттерфляй не трогали до последнего, пока Панкратов не устроил концерт на Играх в Атланте. Расклад его олимпийской 100-метровки стал самым обсуждаемым событием в плавании: 40 метров (около 20 секунд) под водой – 25 на старте, еще 15 после разворота.
Смотрите: Денис (по порядку – 4-й участник от нас) не выныривал и пока не собирается.
Уже на следующем конгрессе FINA (Международная федерация) утвердила жесткое ограничение для баттерфляя: «Пловцу разрешается полное погружение на отрезке не более 15 м после старта и каждого поворота. В этой точке голова спортсмена должна разорвать поверхность воды. Пловец должен оставаться на поверхности до следующего поворота или до финиша», – официально новое правило вступило силу в 1999-м.
Чиновники объясняли его заботой о здоровье спортсменов – долгое нахождение под водой опасно гипоксией, из-за которой существует риск потери сознания и даже смерти.
Сам Панкратов считал по-другому: «Я разговаривал с участниками того конгресса. Они рассказывали, что на повестке дня стоял вопрос тотального преимущества одного спортсмена над остальными, и как с этим бороться. Когда нет конкуренции, теряется интерес к виду спорта».