Наш мозг – загадочное и непостижимое устройство, прибор, аппарат, к разгадке которого пытались и продолжают пытаться приблизиться врачи, ученые, исследователи, религиозные и политические деятели, и не очень-то им это удается. Сколько бы не билось человечество над объяснением всех процессов, всей мозговой активности, которая затихает только в момент смерти, мы только начали копать бетонную стену крошечной пластиковой ложечкой.
Каждое новое открытие и исследование, казалось бы, приоткрывающие завесу тайн, перетасовывают все карты и делают ситуацию еще более запутанной, чем она было изначально. Каждый новый ответ порождает массу вопросов. Каждое доказательство ведет к возникновению новых недоказуемых фактов.
С одной стороны, все очень просто – мозг примитивен, нацелен на выживание и удовлетворение физических потребностей до тех пор, пока все процессы не остановятся вместе с человеческим сердцем. Еще он очень любит усложнять, додумывать, переиначивать, вести себя по-скотски или слишком трусливо, он обожает веселиться, глядя, как мы выкручиваемся из неловкой, запутанной или тяжелой ситуации, в которую мы попали по вине схем и механизмов работы нашего сознания.
Мы просто обожаем все анализировать, препарировать, домысливать, предугадывать, позориться, ставить перед собой препятствия, подножки. Мы мало что можем поделать со многими паттернами и установками, доставшимися нам по наследству от родителей или от наших пращуров.
Нам практически не удается контролировать наши мысли, беспокойства, психосоматические заболевания, переживания, работу подсознания и эмоции. Мы раздражаемся, взрываемся, грустим, накручиваем себя, испытываем дискомфорт, боль, разочарование, гнев, опустошенность, одиночество. И все эти чувства следуют за нами, куда бы мы ни шли.
Никто нас не учит, как с этим справляться, как выносить невыносимое, как контролировать неконтролируемое. Потому что никто не знает. Ни наши знакомые, ни буддисты, ни баптисты, ни учителя, ни президенты. Мы все здесь впервые, и мы никогда не узнаем, что было до, что будет после, и был ли смысл.
Об этом можно спорить бесконечно, и каждый житель Земли останется при своем.
Вопросы о душе и сознании еще сложнее и неоднозначнее. А если пытаться выяснить, есть ли какое-то место, куда душа или сознание перемещаются после гибели физической оболочки, можно докопаться до таких ответов, после которых жить вообще не захочется.
Единственное, что нам подвластно – это восприятие тех или иных событий, происшествий, но и это требует длительной работы над собой, которая тоже не всегда приносит свои плоды. Мы не можем научиться смирению за два дня, если всю жизнь были вспыльчивы. Мы не можем достичь умиротворения, какого с легкостью достигают буддистские монахи. Мы даже не можем иногда заставить себя улыбнуться, потому что внутри всё сковано страхом, болью и непониманием.
Конечно, нам под силу отвлечься, избежать неприятных мыслей, мы способны встать и уйти, уволиться, развестись, переехать, простить. Но чаще всего это дается с трудом. Принимать решения, в корне меняющие жизненный уклад – болезненный процесс. Говорить себе: с завтрашнего дня все будет иначе, я проснусь другим человеком – значит бросать слова на ветер. Мы не изменились за миллионы лет, разве что стали хитрее и получили больше возможностей для общения. Но внутри мы все те же перепуганные животные, мечущиеся в клетке, разрывающиеся между вкусно, весело, приятно, жутко интересно и просто жутко.
Ежедневно мы берем на себя все новые обязанности, знакомимся с новыми людьми, обкладываемся делами и пытаемся заглушить наш беспокойный мозг, которому всегда плохо, неважно, что мы предпринимаем, чтобы это исправить. Нам всегда будет мало, темно, страшно, неудобно, неприятно, и мы всегда будем искать выход, и наше сознание будет управлять нашими действиями, и очень часто мы будем чувствовать себя потерянными, загнанными, уставшими, печальными, сломанными и разбитыми. Но все равно продолжим совершать то, что считаем нужным и важным.
Даже когда не вывозим, не справляемся, не можем больше идти, не можем даже вставать с дивана, мы все равно будем бороться за жизнь, за свое право на существование, за свое место под солнцем. Нам будут мешать. Но нам будут и помогать. Мы будем спотыкаться и падать, взваливать на себя все больше и больше, плакать, биться в истериках, уставать, пить, медитировать, работать, заниматься сексом, снова пить, писать книги, рассказы, посты. А потом мы просто уйдем и вместо нас кто-то другой будет ходить по этой траве, дышать этим воздухом, ошибаться и расстраиваться.
Это просто жизненный цикл, и все, что нам остается – принять его. И принять себя.
