Окутанная белым одеялом Тоскливая и скучная планета, А запросто могла стать идеалом, Но всë испортила туманность эта. Всегда ты одинок в тумане плотном, Ведь ты не видишь дальше пары метров, Вокруг одно кисельное болото, И ты уже почти что жаждешь смерти. И даже инфракрасные приборы Пробить не в силах пелену тумана, Вокруг тебя занятные узоры, Привычным стал уют самообмана. Рассеиваешься среди дисперсий, Материя сливается с волною, И, как ты над загадками не бейся, Но истина окажется дрянною. В себя поверить – сложная задача, И одиночество тому виною, В тумане сны ни капельки не значат, В нём тает всё плохое и земное. Он больше чем туман - другая сущность, Он – это ты, при этом всеобъемлющ, Но Космосу ты всё же не подручный, Он для тебя товарищ и тюремщик.
Окутанная белым одеялом
Тоскливая и скучная планета,
А запросто могла стать идеалом,
Но всë испортила туманность эта.
Всегда ты одинок в тумане плотном,
Ведь ты не видишь дальше пары метров,
Вокруг одно кисельное болото,
И ты уже почти что жаждешь смерти.
И даже инфракрасные приборы
Пробить не в силах пелену тумана,
Вокруг тебя занятные узоры,
Привычным стал уют самообмана.
Рассеиваешься среди дисперсий,
Материя сливается с волною,
И, как ты над загадками не бейся,
Но истина окажется дрянною.
В себя поверить – сложная задача,
И одиночество тому виною,
В тумане сны ни капельки не значат,
В нём тает всё плохое и земное.
Он больше чем туман - другая сущность,
Он – это ты, при этом всеобъемлющ,
Но Космосу ты всё же не подручный,
Он для тебя товарищ и тюремщик.