Любитель дорогих сигарет
Служил у нас мичман Миша Арепьев, достаточно гнилой мужик, и была у него страсть к дорогим сигаретам. Когда стояли в базе, то это как-то не замечали, а вот когда пошли на боевую, тут то и началось.
Первым просек боцман, он первым обратил внимание за приятный запах Мишиных сигарет, подрулил к Мише и говорит.
- Как приятно возле тебя пахнет, не знаю одеколон это или духи, но явно забугорные.
- Да нет сигареты.
Миша с гордостью достал пачку и протянул боцману. Боцман подкурил и гордо прошелся между курящими мичманами. Послышались голоса.
- Угости сигареткой,
- Где взял,
- Дай хоть затянуться.
Боцман улыбался довольно улыбался.
- Мне такие не по карману, хороший человек угостил, плохие такие не курят, плохие курят вонючую «Приму».
Мичмана стали крутить головами, пытаясь выяснить, кто в нашем экипаже такой хороший человек. Миша тоже смотрел по сторонам.
Обычно больше всего курильщиков было на юте после приема пищи, на плавмастерских два юта, верхний и нижний, на верхнем курили мичмана и офицеры, на нижнем срочная служба. Выходя на ют на второй большой перекур, после обеда, Миша заметил, что три мичмана не курили, а просто стояли рядом с курящими. Чувствуя неладное, Миша отошел в другую сторону, подальше от них. Один из них был финансист, так он себя называл, на самом деле простой бухгалтер, выдавал зарплату, он подошел к Мише и попросил закурить. Миша неохотно протянул пачку, и тут началось, не успел финансист отойти, как к Мише подлетели еще двое, отталкивая друг друга, потом еще и еще. У нас на корабле на 120 человек срочной службы, 20 мичманов. Вместе с окурком в урну Миша выбросил и пустую пачку от дорогих сигарет.
После ужина на перекур Миша вышел почему-то радостный. Он еще не дошел до своего привычного места, как услышал просьбу.
- Миша дай сигаретку, три дня не курил, аж ухи опухли.
Миша, улыбаясь, неспеша, засунул руку в карман и торжественно вытащил пачку «Примы». Просящий замер, посмотрел на пачку и грустно произнес.
- Блин, бедные мои уши, как мне их жалко.
Он отошел, не взяв сигарету. Миша, также улыбаясь достал дорогую сигарету и с удовольствием закурил. Но прокуренных морских волков на мякине не проведешь. К Мише подвалил боцман.
- Миша, у меня в организме три язвы желудка, еще одна ждет меня на базе. Мне врачи приписали курить только твои сигареты. Миша уваж мои язвы.
Следующим подошел финансист.
- Миша, ты меня извини, но как старший по сроку службы, я тебе должен сказать. Курение сигарет «Прима» на верхнем юте запрещено, приказ командира корабля №235. Миша, мне нельзя спускаться на нижний ют, у меня изжога.
Миша понял, уловка не сработала. Очередная пустая пачка полетела в урну, но Миша на секунду замер, потом достал пачку обратно и положил в карман. На перекур после ужина он тоже вышел веселый. Еще в коридоре он сунул сигарету в рот, и очередному просящему протянул пачку, тот посмотрел и произнес.
- Пусто.
- Ну, извини последняя.
Весело ответил Миша.
К нему еще раз пять или шесть обращались, но неизменно получали ответ.
- Последняя.
Через несколько дней Миша вышел покурить во время приборки, на юте из мичманов никого не было, одни приборщики из срочной службы. Миша достал новую пачку, раскрыл и закурил. Все это время Финансист смотрел на него из рубки дежурного по кораблю. Он подошел к Мише.
- Миша, уваж службу.
Миша с улыбочкой протянул пачку, она была пустая.
Финансист был в шоке, его служаку с двадцатилетним стажем еще так не обижали. И кто, сопляк, который и двух месяцев не прослужит.
Месть финансиста была страшна, он выдавал Мише зарплату одними рублями, то есть купюрами достоинством в один рубль. Откуда, он брал столько рублей, но это продолжалось до моего увольнения в запас, что было дальше не знаю.