Если б не Клавдия Аркадьевна, никакого порядка не было бы в доме. Да и во дворе. Да и вообще.
Так считала сама Клавдия, и мнение разных там соседей, прохожих, родственников и прочих её совершенно не интересовало. Соседи, злыдни, ещё и пакостили по-всякому. Никакой благодарности от людей не дождёшься! А ведь она как на пенсию вышла, так и стала бдить. Лет двадцать уже, а то и поболе. И когда незнакомый парень задержался под окнами дома, Клавдия сразу позвонила участковому. Наркоман, небось. И ведь там, где пролеска расцвела, топчется. У, гад!
Участковый трубку не брал. Аркадьевна написала сообщение, оделась и взяла палку для ходьбы. Сейчас она им всем покажет!
Вадик нашёл целую полянку пролески, чудных голубых цветочков. Ну как не сфотографировать? Он сел на корточки, стал колдовать с настройками. Ветер мешал. И неудобно. Пришлось положить под колени рюкзак. Ерунда, отстирается. Вадик встал на коленки, скрючился и замер, выжидая, когда тонкие стебельки замрут хоть на миг.
Участковый Семён Владимирович неспешно обходил территорию со стажёром Славой, оба по гражданке. Мобильник завибрировал, Семён посмотрел и вздохнул:
— Аркадьевна чокнутая. Опять её соседи радиацией облучают или что другое придумала?
— Радиацией??? Серьёзно? — спросил стажёр.
Семён Владимирович посмотрел очень выразительно и покрутил пальцем у виска.
— То есть, она реально чокнутая? А если ей объяснить, что никакой радиации нет? — сказал Слава.
Участковый закатил глаза и ответил:
— Не поверит. И не лечится это. Запоминай, как психам объяснять будешь: мы должны оборудование китайское получить, и тогда замеры сделаем, выясним всё. Но на таможне проблемы, так что пока ждём.
— А её это, в психушку не надо?
— Нет, она ж не буйная. Заявления только строчит, зараза.
Телефон вздрогнул. Семён Владимирович прочитал сообщение и сказал:
— А вот это интересно. Пишет, что молодой какой-то под окнами шарится. Пойдём, глянем.
Участковый, стажёр и Клавдия прибыли к месту действия почти одновременно.
Вадик узрел на экране мужские ботинки с рифлёной подошвой и услышал сверху мужской голос:
— Ты чего тут делаешь? Документы давай.
Тут же присоединился женский голос:
— А-а-а, зачем цветы топчешь, сволочь?
Аркадьевна дохромала до полянки и со всей дури врезала под коленки стажёру. Он грохнулся аккурат на пролеску, выбив телефон из рук фотографа. Вадик взвыл и схватил стажёра за ботинок. Слава отбивался от обоих. Участковый кричал: «Прекратить немедленно!», щедро добавляя матюков и жалея, что не может выстрелить в воздух, как в кино.
Клавдия Аркадьевна признала, наконец, участкового и завопила:
— Все цветы помял, гадина!
— Телефон! Я жаловаться буду, — закричал Вадик.
— Это мент! Напарник мой! А ну, в отделение все! — заорал участковый.
Итак, Слава выйди-на-стажировку-и-отхвати-люлей, Вадик-сфотографируй-цветочки-и-отхвати-люлей и Клавдия Аркадьевна проследи-за-порядком-и-отхвати-соответственно под руководством Семёна Владимировича, единственного не отхватившего, потянулись в отделение полиции.
А пролеска осталась. Здорово её помяли, но ничего, будущей весной она ещё больше разрастётся.