Я первый раз рассказываю всё то, что так долго причиняло мне боль. Это немного странное чувство, говорить о тебе в прошедшем времени…Но это сейчас не важно, вы должны знать правду, чтобы я могла освободиться.
Всё произошло слишком быстро, твои глаза и то, как я утонула в тебе. После встречи в Идзакае ты не оставлял меня ни на минуту — моя наставница была не рада этому. Я не знала, почему и была зла на нее за это.
Теперь я понимаю, что же ей так не нравилось — она знала твою природу еще до встречи с тобой, лишь по моим рассказам. Она видела, что твоя «защита» была лишь способом оградить меня от внешнего мира, чтобы в моей жизни остался только ты.
Видишь, ты не такой загадочный, каким хотел казаться.
Твои прикосновения всегда доводили меня до исступления, я чувствовала, что невозможно сопротивляться. Ты это видел, ты пользовался этим. Я до сих пор не встретила никого, кто доводил мой разум до такого состояния…Я все еще не могу признаться, что вижу тебя везде и чувствую, как ты дышишь мне в шею, как трогаешь мою талию и говоришь, что я только твоя.
Это ужасно, я не хочу этого, но еще не могу выбросить эти мысли окончательно.
Я вспоминаю момент, когда ты в первый раз захотел меня наказать за мои действия. Тогда ты познакомил меня со своими друзьями и хотел, чтобы я вела себя тихо. Никогда этого не понимала, я ведь хотела стать к тебе ближе и начала с ними общаться — это было ошибкой. Я увидела твой яростный взгляд только после очередной шутки друга, сидящего напротив.
Остаток вечера я молчала.
По приходу домой ты посадил меня на стул и ушел, не сказав ни слова. Так я просидела около 3 часов — сама не понимаю, почему я тогда даже не попыталась встать.
Вы можете сказать, что это и не наказание вовсе, но это была дрессировка, чтобы я все это время прокручивала то, что могло тебя разозлить — и это мучительно, скажу я вам.
Это было не самое страшное, что ты делал, конечно, но об этом я расскажу позже. Сегодня я еще должна успеть к моему учителю.
