Можно ли выиграть сражение, когда армия серьезно уступает врагу в численности и уже окружена? Такое чудо тактики продемонстрировал в 955 году в битве на реке Лех (другое название — битва при Аугсбурге) немецкий король Оттон I. Небольшое войско его рыцарей было зажато в клещи кочевниками-венграми. Но, благодаря промедлению противника и полководческому таланту Оттона, немцы превратили почти проигранное сражение в победу.
Трудно поверить, но тысячу с небольшим лет назад ныне тихая Венгрия наводила ужас на всю Европу. Происхождение венгров, или, как они сами себя называют, мадьяр, довольно необычно: их дальними предками были земледельческие финно-угорские племена, жившие к востоку от Уральских гор. По каким-то причинам венгры переселились в степи и стали вести кочевой образ жизни. В первом тысячелетии нашей эры они облюбовали Причерноморье, но к концу IX века были выбиты оттуда печенегами и ушли в Западную Европу, где обосновались на землях Паннонии.
Мелкие набеги на немецкие земли мадьяры совершали регулярно, но действительно масштабное нашествие началось в 955 году. Собрав войско численностью до 50 тысяч человек, вождь венгров Булкчу вторгся в многострадальную Баварию и осадил Аугсбург. Герцог Баварии Генрих, кстати, родной младший брат Оттона, обратился к королю за помощью. Собрав все силы, которые можно было собрать за несколько дней, Оттон поспешил к Аугсбургу.
Войско Оттона заметно уступало венграм в численности, но, можно сказать, превосходило в качестве. Под знаменами короля шли восемь сильных рыцарских отрядов, в каждом из которых было не меньше тысячи человек: три отряда баварцев, два — швабов, франконцы, чехи и королевская гвардия (3 тысячи воинов). Рыцарская конница в Средневековье была «королевой битв», кроме того, можно отметить еще один любопытный момент: бойцы Оттона были «тертыми калачами» в сражениях, благодаря… той самой феодальной раздробленности в стране и бесконечным стычкам князей.
Узнав о подходе Оттона, мадьяры оставили небольшой заслон у Аугсбурга, а основные силы Булкчу выдвинулись навстречу рыцарям. Противники сошлись 10 августа на берегах реки Лех (отсюда двойное название сражения в исторические источниках: битва на Лехе или битва при Аугсбурге). Рыцарская конница заняла оборону. Оттон считал, что в сражении с мобильной армией кочевников важно в первую очередь не позволить им прорвать строй — в этом случае мадьяры раздробили бы отряды короля и разбили их поодиночке. Поэтому воины Оттона стояли плотным строем на небольшом участке, но такой ход имел очевидную слабость: позиции немцев было слишком легко обойти. На этот случай тылы королевского войска охранял тысячный отряд чехов.
Вождь венгров Булкчу, вероятно, тоже видел недостатки немецкой позиции. Судя по всему, он предвидел, что Оттон оставит сильный резерв для защиты тылов. Но возможность атаковать немцев одновременно с фронта и с тыла все равно представлялась весьма заманчивой. Для обходного маневра Булкчу выделил большой отряд легкой кавалерии, численность которого (если судить по тому, что венгры успели натворить в тылах германской армии) можно оценить в 5-10 тысяч человек.
Начало сражения, казалось, шло по мадьярскому плану. В центре позиции венгры успешно форсировали реку Лех, а на правом фланге Оттона они потеснили отряды швабов. Пока немцы были заняты отражением фронтальной атаки, легкая конница венгров благополучно обошла правый фланг противника, вышла глубоко в тыл и обрушилась на чехов. Тысячный отряд чешских рыцарей был разбит, многие пленены, но небольшой части бойцов все же удалось добраться до короля и предупредить его о нападении.
А тем временем план венгерского вождя дал первую трещину. У кочевого войска имелись преимущества в виде мобильности и сплоченности, но при этом у армии венгров был и серьезный недостаток: главной целью похода каждый кочевник считал личное обогащение. Разогнав чехов, венгры бросились грабить обозы, решив, что с нападением на остальные силы немцев можно и подождать: куда они теперь денутся из кольца? Но вышло так, что именно эта заминка предопределила исход битвы. В какой-то степени можно считать, что мадьяр погубила жадность, но не стоит недооценивать способности немецкого короля, который сумел блестяще сориентироваться в ситуации.
Чтобы лучше понять это, попробуем представить себя на месте Оттона. В тылах паника, там хозяйничает враг, его точная численность неизвестна, и в целом сведений об оперативной обстановке очень мало — беглецам из чешского отряда явно было не до того, чтобы подсчитывать соотношение сил. В центре мадьяры теснят немцев. С минуты на минуту от противника стоит ожидать решительной атаки. Что делать? Замыкать круговую оборону? Идти на прорыв и уводить войска — но в каком направлении? Или попробовать, пока не поздно, нанести упреждающий удар, но — куда?
Из всех возможных вариантов Оттон с истинно немецкой точностью выбрал самый верный. Если мадьяры, ударив во фронт, потеснили сильные отряды рыцарей, значит, главные силы врага по-прежнему здесь, перед королем. А это в свою очередь означает, что в тылу мадьяр не так уж и много. Венгры медлят с решительным наступлением — не потому ли, что ждут, когда их «группа прорыва» ударит немцам в спину? В любом случае, это на руку Оттону. И король приказывает продолжать обороняться по фронту, а в тыл направляет отряд отборной франконской конницы под командованием герцога Конрада Лотарингского, чтобы разбить венгров, увлекшихся грабежом обозов.
Всех пленных немцы казнили, что не слишком отвечало представлениям о рыцарской чести, зато позволило навсегда покончить с нашествиями мадьяр. После сражения на реке Лех набеги на Европу прекратились, Венгрия постепенно стала обычным небольшим феодальным государством. А вот для Оттона I эта победа оказалась началом восхождения. Король и полководец объединил Германию, покорил Италию, и в 962 году получил от папы римского титул императора Священной Римской империи.