Одна из главных международных загадок 2022 года – это вопрос о ключевой причине консолидированного решения крупного производственного бизнеса Европы (и, прежде всего, Германии) резко присоединиться к традиционному «крестовому походу» англосаксов против России вопреки текущей экономической целесообразности. Принято считать, что мол, европейским промышленникам «выкрутили руки» американские и проамериканские политики. Политический фон в этом сюжете, безусловно присутствует в полный рост, но является ли это объяснение исчерпывающим? Не стоит за изменением позиции европромышленников глубинная макроэкономическая причина, в свете которой это решение для европейских элит (на момент его принятия) выглядела вполне рациональным и вполне суверенным «выбором меньшего из зол», временной жертвой меньшего ради получения в будущем бОльшего?
Отвлечемся от политической конъюнктуры 2022 года и даже последнего десятилетия. Потому что речь идет о тренде мировой экономики, действующем уже как минимум два столетия, – неуклонном росте интегральной энергоемкости получения единицы новой энергии от ископаемых и возобновляемых источников. Во всем мире (с некоторой разницей в темпах по макрорегионам) энергия дорожает не только в денежном выражении, но и с точки зрения затрат энергии, необходимых на получение новой энергии.
Если смотреть на эффективность хозяйственной деятельности через энергию, то получится кардинально другая картина, чем в случае рассмотрения через деньги. Например, по энергоемкости внутреннего валового продукта Россия заметно проигрывает США и ЕС. Но если сравнивать интегральную энергоемкость в энергетических единицах, то Россия сразу же оказывается в позиции, которой США и ЕС могут только позавидовать.
Времена, когда на получение 100 квт энергии достаточно было затратить 5-10 квт интегральной энергии В ПОЛНОМ ЦИКЛЕ, давно остались позади у каждого региона мира, потому что по мере исчерпания «легких» источников приходится переходить к более энергозатратным источникам. Сейчас на получение 100 квт Россия затрачивает примерно 40 квт (на 1 вложенный киловатт Россия получает 2,5 киловатта) – это лучший показатель во всем мире: Россия в «зеленой» зоне. США на получение 100 квт затрачивает примерно 85 квт (на 1 вложенный киловатт США получает 1,18 киловатта): «оранжевая зона». ЕС на получение 100 квт затрачивает примерно 83 квт (на 1 вложенный киловатт ЕС получает 1,20 киловатта): «оранжевая зона». Как говорится, почувствуйте разницу в эффективности, которая у России больше чем в 2 раза…
Однако указанные выше цифры дают России не только повод для энергоэкономической гордости, но и повод для политической тревоги. Тут важно еще соотнесение этих цифр по их близости к тупику потери смысла получения новой энергии, который наступит при достижении соотношения «затраты 100 квт на получение 100 квт», когда на добычу энергии интегрально в полном цикле будет уходить больше энергии, чем получится на выходе. С момента достижения тупика энергобессмысленности деятельность реального сектора становится окончательно энергоубыточной и будет затухать за счет выбывания из национальной экономики стран из «красной зоны» наиболее энергоемких отраслей - металлургии, химии, нефтепереработки, машиностроения, производства строительных материалов. Собственно говоря, этот процесс уже активно идет в США и странах ЕС, относящихся пока к «оранжевой зоне».
Для стран из «красной» и «оранжевых» зон возможны всего два, если не выхода из тупика энергобессмысленности, то по меньшей мере способа замедления темпов приближения к тупику энергобессмысленности:
Во-первых, это увеличение в энергобалансе макрорегиона доли высокотехнологичных электростанций, работающих на источниках с сверхвысокой степенью плотности энергии (атомные и в отдаленной перспективе термоядерные ЭС), расположенных относительно близко от основных потребителей энергии на своей территории, чтобы были меньше потери энергии в передающих сетях. Но такой подход радикально противоречит стереотипам массового экологического сознания и встретит политическое сопротивление местного населения.
Во-вторых, это цветные революции с введением внешнего управления «пока оранжевого» Запада на территориях, находящихся в «зеленой» (а это только Россия!) и «желтой» зоне интегральной энергоемкости получения энергии, чтобы потреблять энергию, не неся бремя излишних расходов и рисков на собственной территории по обычной схеме «вершков-корешков».
Отметим, что высокая степень приближения страны или макрорегиона к тупику энергобессмысленности вынуждает элиты играть ва-банк, меняя прежние «более острожные» стратегии поведения на более радикальные. Потому что для невиртуальной части экономики Запада перспективы развития будут сменяться перспективами выживания сначала в европейской зоне, а затем и в североамериканской. В среднесрочной перспективе у Запада останутся ограниченные возможности для поддержания приемлемого уровня жизни основной части населения.
P.S. В интегральной энергоемкости учитываются затраты энергии в совокупности полных технологических циклов, растянутых иногда на несколько десятилетий: часть этих затрат связана с доэксплуатационной стадией цикла (геологоразведка, проектирование технологии, отчуждение земель, создание необходимой производственной и СОЦИАЛЬНОЙ инфраструктуры и т.д.), часть – с эксплуатационной стадией, часть – с послеэксплуатационной стадией (рекультивация земель, утилизация отходов и т.д.) Это «академически-обобщенный» показатель: ни одна ежегодная национальная статистика, описывающая текущее состояние экономики в денежных единицах, его не рассчитывает и не публикует. Соответственно, он полностью выпадает из поля зрения подавляющего большинства экспертов. Отражая, тем не менее, энергостратегическую реальность динамики десятилетий.
P.S.S. Массовое использование технологий с источниками, имеющими низкую плотность энергии (а это не только солнечные батареи, но и по сути все источники, кроме атома, газа, нефти и угля!!!) лишь увеличивает темпы приближения к тупику энергобессмысленности.
P.S.S.S. Из макрорегионов мира в «красной» зоне сейчас находится лишь Саудовская Аравия, затрачивающая на получение 100 квт примерно 92 квт. Основные причины этого феномена – исторически сложившаяся культура нерачительного потребления саудовской элиты и дискриминационное ограничение англосаксами доступа саудовских денег к эффективным бизнес-проектам.