В ХIХ столетии Российская империя включала в себя многие земли, в том числе и современную Прибалтику, которая тогда состояла из Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерний.
В конце ХIХ – начале ХХ века в Эстляндской губернии начало широко развиваться православное миссионерство. Огромный вклад в обращение эстонцев (в основном лютеран и протестантов) в православную веру внес епископ Ревельский Платон (Кульбуш). Из жития святого подвижника мы знаем, как непросто шел этот процесс. Протестантские и лютеранские общины были сплоченные, богатые, состояли из обеспеченных образованных эстонцев. В православные приходы переходили в основном малообеспеченные крестьянские семьи с тяжелым материальным положением и низким уровнем образования членов семей.
Можно предположить, что именно в такой бедной крестьянской семье в 1876 году родилась девочка, которую нарекли Марией. Малышка очень рано осталась сиротой: когда девочке было семь, Господь забрал маму; очень скоро ушел и отец. Мы не знаем, как выжила маленькая Мария в своем сиротстве, кто взял ее на попечение. Участь сироты незавидна; а если семья была бедна и родственники (а были ли они?) находились примерно в таком же положении, то нет оснований полагать, что девочке было легко, сыто и тепло.
Когда Марии было 10 лет, в соседнем селе открылся православный приход, и девочка оказалась там. Это было спасение во всех смыслах данного слова! Мария окончила несколько классов церковно-приходской школы и в 12 лет поступила в православный приют для девочек-сирот при женской общине в Иевве. Детям преподавали базовые предметы, обучали рукоделию и иконописи; была в приюте и золотошвейная мастерская.
В 1892 году на базе общины был открыт Свято-Успенский женский монастырь. Вырастая, воспитанницы приюта по желанию могли оставаться в монастыре. Так 19-летняя Мария была облечена в подрясник, в том же году – в апостольник, а через полтора года пострижена в рясофор. Через год послушница Мария вслед за игуменией монастыря Варварой (Блохиной) перешла в другую обитель – в Казань. Мария пела на клиросе и работала в швейной мастерской. В 1902 году вновь состоялся перевод игумении Варвары, и вновь послушница Мария перешла вслед за своей настоятельницей в Козьмодемьянский Троицкий женский монастырь. Пела на клиросе, исполняла обязанности письмоводительницы. Мать Варвара прекрасно управляла как обителью, так и Чебоксарской женской общиной, которая относилась к монастырю.
В 1915 году мать Варвара умерла. В житии не сказано, как пережила эту потерю послушница Мария. Рано потерявшая родителей, она следовала за матерью Варварой всюду, куда бы ни посылал игумению Господь. Очевидно, что в лице матери Варвары Мария нашла наставницу, духовную опору, водительницу по морю житейскому. 20 лет она была рядом с игуменией. И как бы ни отсекала она от себя все мирское, уход матушки Варвары, конечно, был огромной потерей для Марии.
Через два года, 19 июля 1917 года, послушница Мария приняла монашеский постриг, в котором ее нарекли Тамарой. Совершил этот постриг архимандрит Сергий (Зайцев), настоятель Успенского Зилантова монастыря в Казани, благочинный монастырей Казанской епархии.
А еще через четыре месяца Российская империя прекратила свое существование: произошла Октябрьская революция. В сентябре 1918 года архимандрит Сергий вместе с братией был расстрелян. Тогда монастырь отца Сергия неожиданно оказался в центре военных действий: господствующая высота. Военные подразделения, духовенство и горожане покинули Казань, но 11 воинов Христовых не двинулись с места. Они пошли служить последнюю в своей жизни литургию. Вошедшие в город большевики расстреляли их у стены монастырского двора. Когда каратели ушли, из-под бездыханных тел своих собратьев выбрался престарелый иеромонах Иосиф. Он и поведал о мученической кончине подвижников. Все 10 расстрелянных во главе с архимандритом Сергием причислены к лику святых, память их совершается 10 сентября.
А мать Тамару тем временем назначили казначеей Чебоксарской женской монашеской общины, той самой, которой в свое время управляла игумения Варвара. В 1920 году мать Тамара стала исполнять обязанности заведующей общиной. В это же время власти решили ликвидировать общину. Конфисковали все имущество, в том числе и недвижимое. Сестрам остался храм и маленький деревянный жилой флигель. Неимоверными усилиями матери Тамары и сестер обитель удалось отстоять. Увы, временно.
В 1924 году общину преобразовали в монастырь, мать Тамара была назначена настоятельницей и возведена в сан игумении.
В 1926 году решением властей монастырь был закрыт, но сестры продолжали оставаться на месте, а монастырь существовал в статусе религиозной общины. Жалобы и кляузы в НКВД, судебные разбирательства, доносы и снова доносы – в таких условиях обитель просуществовала до 1930 года. В 30-м власти закрыли храм, отобрали последние помещения, где ютились монахини. Фактически их просто выгнали на улицу, в никуда.
Мать Тамару приютила знакомая. Подвижница продолжала свой духовный подвиг: много молилась, читала Священное Писание. Кроме того, она успевала и работать по хозяйству, как самая простая крестьянка. Так, в труде и молитвенном подвиге мать Тамара прожила 11 лет.
Однажды погожим майским деньком 1941 года игумения пасла корову. К ней подошел некто. Представился священником. Не то чтобы разговорились или познакомились. Перекинулись парой слов. Поговорили о «Добротолюбии». Всё. Откуда же было знать матери Тамаре, что «священник» этот – иуда, сложивший с себя сан и отрекшийся от Бога предатель. Через месяц, 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. А через три дня за матерью Тамарой пришли…
В доме провели обыск, мать Тамару арестовали и заключили в Чебоксарскую тюрьму. Ее допрашивали четыре раза. Склоняли подтвердить показания «священника». Как правило, подобные показания писались следователем, а «дежурный» свидетель только ставил подпись в конце документа, часто и не читая его. Ничего из того, что «поведал» следствию предатель, не звучало в том малозначительном разговоре, который произошел между матерью Тамарой и иудой. Но правда никого не интересовала. Обвинения были стандартны для того времени: антисоветская агитация, шпионаж. Все обвинения подвижница отвергла. Держалась мужественно, достойно. На вопрос о причинах, побудивших ее поступить в монастырь, ответила: «Никакие причины меня не понудили идти в монастырь, а я пошла по своему собственному желанию для спасения своей души».
Была и очная ставка со «священником». Совесть у предателя не проснулась. А мать Тамара не дрогнула и вновь отвергла все обвинения.
Мать Тамару осудили по ст. 58 п. 10 УК СССР и приговорили к 10 годам лишения свободы. Такие приговоры можно было приравнивать к смертным. Только смерть наступала медленно, мучительно, страшно, от болезней, непосильного труда, нечеловеческих условий содержания. Очень редко осужденные к 10 годам выходили на свободу. Была и еще одна черта лагерных будней того времени: во время войны тех заключенных, кто не мог в полную силу работать, переставали кормить… И люди умирали от голода.
Матери Тамаре на момент вынесения приговора было 65 лет. Работать ее отправили на лесоповал. Она пережила зиму. На большее сил не хватило.
В документах матери Тамары написано, что причиной ее смерти был порок сердца. Только Господь знает правду и истинную причину кончины мученицы. Христос забрал подвижницу в Свои светлые обители в то время, когда вся Церковь, Небесная и земная, с ликованием славила воскресшего Господа – в пятницу четвертой седмицы по Пасхе, 1 мая 1942 года.