Мой ангел не любит чужих домов, Заплаканных лиц и февральской стужи. И Бог за то с ним – строг и суров, Ворчит на него: «Да кому ты нужен!» Он может дыханьем согреть звезду. Из глины ваять нежнейшую Еву. И весь свой век я - за ним иду, Как тень, вопреки, предаваясь гневу! И рушу в рифмах образ его, Сжимая в пальцах, не четки – сердце. И не могу понять ни - че- го. Желая тихо молитвой греться Но он - молчит. Молитва – нема. Не любит домов чужих, босоногий, И за плечами его сума. А в ней две строфы:- Сочинил в дороге…
Мой ангел не любит чужих домов,
Заплаканных лиц и февральской стужи.
И Бог за то с ним – строг и суров,
Ворчит на него: «Да кому ты нужен!»
Он может дыханьем согреть звезду.
Из глины ваять нежнейшую Еву.
И весь свой век я - за ним иду,
Как тень, вопреки, предаваясь гневу!
И рушу в рифмах образ его,
Сжимая в пальцах, не четки – сердце.
И не могу понять ни - че- го.
Желая тихо молитвой греться
Но он - молчит. Молитва – нема.
Не любит домов чужих, босоногий,
И за плечами его сума. А в ней две строфы:-
Сочинил в дороге…
