16
Переночевав на постоялом дворе и поблагодарив старика за гостеприимство, Александра с мужем двинулись дальше. Им надо было посетить ещё несколько госпиталей. И к вечеру обязательно вернуться домой, как денег на ещё одну ночёвку не было. А спать в повозке на улице было опасно.
В двух городских госпиталях, куда они заехали, Ивана не было, но порядка было больше. По просьбе Павла, один из сотрудников просмотрел списки всех, кто был у них на лечении, и не нашёл упоминания о её сыне. Кроме того, он провёл женщину на опознание в палату к кем, личность которых не удалось установить. К сожалению, ни один из увиденных солдат не был её сыном.
- Сейчас много полевых госпиталей, - сказала ей медсестра, которая провожала в палату, - посмотрите там, но сильно не надейтесь. Найти раненого - это как иголку в стоге сена, если вы не знаете, на каком фронте он был и когда его эвакуировали.
- Где это узнать!? - горестно воскликнула женщина. Собеседница покачала головой, показывая, что это невозможно.
- Молитесь, - шепнула она, - это единственное, что нам остаётся.
Посетив ещё несколько лечебниц и не найдя в них сына, Саша загрустила. Сердце её так и ныло, рвалось к нему, звало куда-то, но понять, куда ехать, мать не могла. Павел молчал. Он подсчитывал, сколько дел мог бы переделать за это время, а ведь судя по погоде, скоро начнутся дожди, и надо успеть засеять побольше земли, чтобы зерно уже набиралось влаги и прорастало. Но упрёков жене он не говорил, так как видел её страдания и порывы.
На выезде из города из вновь остановили. Спросили куда и зачем они едут. Родители Ивана честно ответили, что приезжали искать сына, от которого давно нет вестей, теперь едут домой.
Один из досмотрщиков начал стучать ногой по колесу, прикидывая, куда его можно приспособить, если снять, но не нашёл применения. Остальные проверяющие заглянули в повозку, и, убедившись, что она пуста, нехотя разрешили супругам проехать.
Так получилось, что возвращались Александар с Павлом другой дорогой. Хотели поскорее вырваться из города и покинули его в первом возможном месте, намереваясь обогнуть город снаружи и выехать на свою дорогу.
- Быстро поедем, - сказал мужчина, - нельзя оставаться на дороге на ночь.
Александра кивнула, кутаясь в шаль от налетевшего ветра.
- Только бы до дождя успеть, - сказала она, - простыть не хочется.
Павел в ответ промолчал, не в его привычках было указывать жене на её ошибки. А то, что они здесь оказались, была её воля. Мужчина уже не сомневался, что его сын далеко и жена зря настояла на поездке в город.
Лошадь быстро несли их по дороге, впереди показалась вереница из нескольких повозок, на боках которых были нарисованы красные кресты. Павел без труда нагнал их. И выбирал удобное место, чтобы объехать по обочине. Угадав его намерение, Саша вдруг забеспокоилась.
- Поехали следом, - попросила она.
Муж неодобрительно посмотрел на неё.
- Они же куда-то едут, - продолжала женщина, - возможно в какой-то маленький госпиталь, о котором мы с тобой не знаем. Медсестра сказала мне поискать на окраинах.
- Саша, нет здесь нашего сына, на фронте он, - устало ответил Павел, он устал и был очень наряжен, неся ответственность за свою жизнь и жены, едя по дорогам, на которых с любой стороны мог на них кинуться недоброжелатель.
- Пожалуйста, - умоляюще сказала Александра, - это будет последняя попытка, ноет моё сердце при взгляде на обозы, - она кивнула на повозки впереди них.
Павел покачал головой, но притормозил лошадь и поехал следом. Дорога уводила всё дальше от дома. Вскоре впереди показались небольшие строения. Повозы медленно двигались вперёд. Наконец, въехали в деревню и по размякшей от дождя дороге двинулись в сторону двухэтажного здания, возвышающегося над низкими домами. Перед ним и остановились.
Выбежавший на встречу персонал, начал махать руками и говорить, что мест нет и принять никого не могут. Извозчики тыкали пальцами в бумаги и доказывали, что у них приказ привезти раненых именно сюда и по документам места в этом госпитале есть. Из повозок доносились стоны.
Александра с мужем, тоже спешившиеся, с болью смотрели на это. Женщине хотелось обогреть и вылечить каждого, чей стон сейчас доносился из-под брезента. Павел же сжал кулаки, кляня врага за искалеченные жизни и тела несчастных.
- Не возьму и всё, - строго сказал вышедший на шум из здания седовласый мужчина. - у меня больные уже на полу лежат на старых матрасах, которые с подвала вытащили, хотя их давно сжечь пора.
- А я назад не повезу, - горячился извозчик, - мне в городском госпитале так и сказали: С ними не пустим, - он кивнул на повозки, - знаете, сколько их в городе? - тихо шепнул возница врачу.
Тот горестно вздохнул.
- Да у меня и лекарств нет, - проговорил он, - на бинты уже последнее бельё разорвали. Я заказываю, заказываю, а второй месяц ничего не присылают, только раненных.
Все замолчали. Положение было безвыходное.
- переносите, - наконец, устало сказал врач санитарам, - что-нибудь придумаем.
Тут его взгляд остановился на Александре с Павлом, стоящих поодаль.
- Вы что хотели? - спросил он.
- Мы сына ищем, - ответила Саша, - чует моё сердце, что здесь он.
Собеседник казалось совсем не удивился её словам.
- Идите, смотрите, - сказал он, - найдёте, лучше забирайте, я сейчас мало чем помочь могу.
Женщина благодарно кивнула и пошла вслед за медсестрой, устремившейся вглубь госпиталя. Павел остался снаружи. Мелкий дождь совсем намочил его одежду. Возница, стоящий рядом, закурил.
- Угостишь? - попросил мужчина, хотя раньше был равнодушен к табаку.
- Держи, - протянул извозчик.
Оба замолчали, глотая едкий дым.
Александра шла между рядов раненых, которым не было конца. Смотреть было тяжело, а не смотреть она не могла. Сердце учащенно билось. И вело её куда-то в сторону, в угол огромной палаты.
- А там кто? - спросила Саша, показывая рукой на то место, куда рвалось её сердце.
- Это безнадёжные, - шепнула сестра, стараясь, чтобы её не услышали остальные.
- Я посмотрю среди них? - попросила гостья, собеседница кивнула.
Александра аккуратно подошла к тем, кого даже медики считали «не жильцами». Лица солдат были осунувшимися, очень бледными, многие лежали с повязками, закрывающими большую часть головы. Оглядев их, она не нашла знакомых черт. И уже собираясь уходить, как вдруг уловила знакомое дыхание.
Казалось бы, дышать все одинаково. Но мать, вырастившая своего ребёнка, и не спавшая ночи рядом с его кроваткой, в которой малыш кашлял, не останавливаясь, и дышал будто через раз, узнает оставшуюся с той болезни привычку дышать в сбитом ритме.
Саша ещё раз обернулась и прошла в самый угол палаты. Там, накрытый циновкой, лежал солдат. Черты его были заострены, очертания тела худы, и дыхание именно такое, как помнила мать из детства своего сына.
- Ванечка, родной мой, - прошептала она, подходя ближе и наклоняясь над раненным. Узнать его было сложно, так как осунувшиеся лицо было наполовину забинтовано, глаза закрыты. - Это ты, сынок?
Веки больного дрогнули и молодой мужчина медленно открыл глаза. Не узнать взгляд сына она не могла. Слёзы потекли по щекам Александры и она припала к груди своего ребёнка, давно ставшего взрослым, но всё ещё нуждающегося в её помощи.