Ночь, тишина, моей собаке три месяца, впервые ложимся спать без ночника.
Я заметила, что собака моя спит неспокойно. Дёргает ушами, во сне перебирает своими лапами с белыми носочками и всегда, всегда ложится возле изголовья моей кровати. Сначала думала - боится, но некоторые события заставили меня изменить моё мнение.
На прикроватной тумбочке стоял аквариум с рыбками, в нём плавали голубые данио с серебристыми полосами, белые сомики-анциструсы с волшебными плавниками фонариками, тихонько покачивались водоросли, которые сомики зачем-то тихо подъедали. В аквариуме работала подсветка и тихо журчала вода, колеблемая пузыриками воздуха. Любопытные быстрые данио туда-сюда сновали, отбрасывая неясный блеск в подсветке, хватали ртом воздух и снова продолжали свой вечный танец в воде. Сомики основательно ползали по дну из белого песка, переползали по дну керамической подводной лодки, забирались в искусственную пещеру. Единственная выжившая улитка, которую не затюкали данио, медленно ползла по стеклу и ела что-то микроскопическое, одно ей ведомое. Я включила электронную книгу, детектив был не слишком интересным, но мне было нужно хоть что-то, я не спала даже с с е р ь ё з н ы м с н о т в о р н ы м. Белые буквы ярко светились на чёрном фоне, убийца был почти разоблачён, а разгадка была очевидна ещё где-то после трети текста, когда, наконец, все герои были представлены, но ещё не все вывалили свои скелеты из шкафов. Перед тем, как улечься, я нажала на полупрозрачный выключатель и огромная лампа-голова в светильнике деревянном человечке погасла - лента ДНК, бывшая нитью накаливания погасла, постепенно словно затухнув и комната погрузилась в летнюю городскую полутьму, отравленную светом фонарей мегаполиса. Где-то тревожно завыла сирена скорой - рядом больница.
Скорой вторила собака, машина уже уехала да и Мишка (моя собака, девочка) никогда так не реагировала на машины, они выли, проезжали, отравляли воздух, но щенок максимум пугался и жался к ногам.
Ещё пару секунд и воспитанная собака, которая никогда не позволяла себе спать в моей кровати, рыбкой нырнула в кровать, пробежала под одеялом и вынырнула где-то в районе моей подушки. Она неодобрительно как-то скосила глаза на мой телефон, лизнула меня в щёку и в нос, как не раз делала и своими короткими коргианскими лапками обняла меня за предплечье. Я решила не прогонять собаку, я вообще люблю животных, а мою Мишку тем более. Я снова уткнулась в детектив, но собака трясла меня за руку и временами поскуливала.
-- Что с тобой, Мишка? - нос был холодный и влажный.
Конечно, собака не могла ответить. Наверняка их собственный собачий язык не менее сложен, но, увы, нам людям его понять не дано, а собаки, хоть и великолепно нас знают и понимают, но ответить на человечьем не могут. Вот такой вот парадокс перевода.
Традиционное почёсывание за ухом не помогло, не помогло и почесать собаке живот, я гладила её вдоль спины, включила свет, привела её к миске и достала собачьи лакомства - напрасно, собака поскуливала и жалась ко мне, но не так, словно бы сама боялась, нет, стоило мне сделать шаг вперёд, как она выбегала, проверяла, что впереди, особенно тени и снова, и снова жалась ко мне.
Так ничего и не поняв, осмотрев собачьи уши, глаза, рот и, пощупав, живот, я решила на всякий случай с утра ехать не на работу, а к ветеринару. Короткие сообщения в WhatsApp улетели врачу для животных и моему начальнику - врачу уже для людей. Ответа, конечно, не было - поздновато.
Собака вновь прижалась ко мне и под действием её тепла и сопения, несмотря на поскуливание, я уснула.
Проснулась я резко, снилось мне, что меня закапывают, что лежу я в какой-то большой яме, тяну руки, пытаюсь выбраться, а земля чёрная, плодородная прямо сыпется и уже падает мне на лицо, не то, что рук не могу вытащить, не могу вздохнуть, только вдруг мне на лицо полилась какая-то вода, тоненько так, словно дождик пошёл, на грудь давит, но уже не холодно так от земли, не вижу я небо пасмурное, а радуга появилась и дождь грибной, стала слетать с меня земля, скатывать, осыпаться, сползать. Я, наконец, открыла глаза, - смотрю на груди у меня верная Мишка, машет своим хвостиком из стороны в сторону, плачет, и лицо мне лижет.
Спать после такого сна не хотелось совершенно. Посидела я посидела, вспомнила бабушкину присказку - "куда ночь, туда и сон". Всё равно - зябко, не спится, решила - поставлю свечку, ставлю, зажигаю фитилёк - свеча падает из плотного подсвечника, высоко держащего восковой столбик. Кажется, будто вытолкнул её кто. Достала из ручки стержень пустой - почистила подсвечник - кроме тонкого слоя воска ничего. Взяла спичку, подожгла низ свечи и крепко-накрепко впечатала её в подсвечник. Подожгла сверху - раз, весь подсвечник падает и катится-катится прямо к платяному шкафу. Подбежала собака, гавкнула - остановился подсвечник. Взяла я подсвечник в третий раз, запалила фитилёк, глядишь-ка - принялось пламя.
Утром Мишка не скулила, за милую душу слопала гречку с котлеткой. Одно только - отпускать на работу не хотела, но это она всегда. Прихожу - коллега моя у нас же и лежит.
-- Что случилось? - спрашиваю.
-- Ой, такое горе, такое горе, - говорит, Мария Антоновна - главная наша сплетница, - Наталья Григорьевна вчера дома была, у неё трижды дома пламя занималось, два раза тушила, а на третий, что-то громко брякнуло у неё, она и не потушила.
-- Как же так вышло? Пламя? Откуда? - а сама смекаю, что не просто так всё случилось.
-- Да, гадала она, говорят, на суженого, мы тут как про вашего про жениха узнали, так все тоже замуж решили...