Триадологические ереси монофизитов 6 века
Монофизиты учили, что во Христе нет отдельной человеческой природы и нет отдельной человеческой ипостаси. Сторонники Четвертого Вселенского Халкидонского Собора, истинные ортодоксы говорили, что во Христе нет человеческой ипостаси, но есть человеческая природа наравне с божественной и обе природы сосуществуют неслитно и неизменно, нераздельно и неразлучно.
Монофизиты говорили, что природы без ипостаси не бывает. И так как Христос (Его Божественная Ипостась) не может быть в двух лицах, то и божественная природа должна быть одна, без человеческой.
Православные богословы нашли ошибку в аристотелевской логике монофизитов: если у отдельной природы должна быть отдельная ипостась, то и у отдельной ипостаси должна быть отдельная природа (ересь трибожия, «тритеизм»). Но в Троице три ипостаси, но одна природа.
Если во Христе воплотилась только божественная природа, то с ней воплотилась и вся Троица. У воплощенного Логоса же – одна природа Троицы, но ипостась Сына, не «привлекающая» в воплощение ипостаси Отца и Духа.
В результате богословских словопрений с монофизитами в их среде появились «троебожники» («тритеиты»), которые соотносили ипостась в единстве с её, ипостаси, собственной природой, отличной от природы Троицы. Тритеиты повторяли Аристотеля в том смысле, что реальна только ипостась, а природа или сущность – это нечто эфемерное. Развивая свою идею, тритеиты умствуя утверждали, что у Троицы одна сущность, три природы и три ипостаси.
Другие еретики-монофизиты (сивириане) начали спорить с троебожниками заявляя о том, что ипостась – это ипостасная идиома, то есть что Отец – это «нерожденность/монархия», Сын – это само «предвечное рождение», а Дух – это «предвечное исхождение от Отца». Ортодоксия никогда не учила тому, что ипостасные идиомы обладают своим отдельным бытием.
Еретики с другой стороны «единства» скатились к тому, что ипостаси – это не самостоятельные реальности. Реальность одна – божественная сущность, а ипостаси – это «блики на поверхности воды», просто «имена» одного Бога.
То есть Отец, Сын и Дух обретают свою единую реальность только в соединении.
Желая избежать разделения внутри Троицы, еретики отрицали саму Троицу. Тезис о том, что вся божественная природа и все божественные ипостаси воплотились во Христе, опирался на том, что между божественными ипостасями не было существенной разницы.
Таким образом монофизитская триадология ушла от ортодоксального понимания Троицы.
Впоследствии монофизиты сошлись с исламским богословием, считая Отца, Сына и Духа атрибутами, «именами» одного Божества.
Ортодоксы отстаивали постулаты 3, 4 и 5 Вселенских соборов и утверждали, что:
- ипостась – это отдельно существующая реальность и не равна ипостасной идиоме и не тождественная «отдельной» природе ипостаси
- Троица не разрушается с воплощением и божественная природа, общая для Отца, Сына и Духа воплощается в «тропосе существования» (см. далее) - в ипостаси Сына
- человеческая природа и ипостась никак не воплощаются в Троицу, так как во Христе нет человеческой ипостаси
- природы во Христе две – божественная и человеческая и они не смешиваются и не превращаются одна в другую
Св. Максим Исповедник против ереси монофелитов. 6 Вселенский Собор
7 век, как и 6, не примирил халкидонитов-ортодоксов и монофизитов-еретиков.
Византийский император Ираклий и Константинопольский патриарх Сергий продолжали предпринимать усилия по преодолению раскола.
В виде компромисса была предложена новая богословская формула.
Православные халкидониты (последователи 5 Вселенского собора) утверждали наличие божественной и человеческой природ во Христе. Монофизиты настаивали на том, что божественная природа поглотила человеческую.
Как «общий знаменатель» был предложен следующий постулат: единая энергия и единая воля в двух природах.
В 633 году между приверженцами двух богословских направлений был подписан пакт, гласящий:
«Единый Сын и Христос действовал как божественное, так и человеческое единым богомужным действом (энергией).
Но часть ортодоксальных богословов во главе с Максимом Исповедником увидела здесь серьёзное противоречие и опровергли тезис о единой энергии и воле во Христе. В моноэнергизме он узрел ересь монофелитства («единоволия», когда Христос действует посредством одной воли и как Бог и как человек).
Максим Исповедник говорил, что воля – это категория природы, а не ипостаси (в Святой Троице – одна Воля), поэтому во Христе надо исповедовать две воли («диофилитство»). Если нет во Христе человеческой воли, то и наша человеческая воля не искуплена.
Человеческая воля Христа была не противна, но всегда покорна Божественной.
Двум природам во Иисусе Христе соответствуют две воли и два действования (энергии).
Библейские свидетельства о двух волях во Христе:
Божественная воля. «… так и Сын оживляет кого хочет» (Ин 5:21); «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» (Ин. 5:19); «Имею власть отдать её (жизнь) и власть имею опять принять её» (Ин. 10:18); «Иерусалим… сколько раз хотел Я собрать детей твоих» (Мф. 23:37);
Человеческая воля: «…и хотел миновать их» (Мк. 6:48), «… и Он не хотел, чтобы кто узнал» (Мк. 9:30), «… и, отведав, не хотел пить» (Мф. 27:34), «И на другой день Иисус восхотел идти в Галилею» (Ин. 1:43), «…ибо по Иудее не хотел ходить» (Ин. 7:1).
История Гефсиманского борения прямо и отчетливо говорит о двух воля Христа и о подчинении человеческой воли Иисуса божественной: «Отче! О, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42).
Но всё было не так просто. Для опровержения монофелитства потребовалось создать новый понятийный аппарат.
Главный тезис монофелитов в том, что Энергия принадлежит Ипостаси. А так как в Иисусе Христе есть одна Божественная Ипостась Сына, следовательно и энергия, и воля тоже одна, только божественная.
И действительно, человек действует как личность, а не как природа. И если бы воля была принадлежностью только природы, то все люди хотели бы всего одинаково.
Но Ортодоксия устами Максима Исповедника открыла наличие двух типов воли: природная (изначальная, до грехопадения) и гномическая «воля выбора». Гномическая воля действительно является свойством личности или ипостаси. Она заставляет нас страдать, сомневаться в выборе, мучиться сомнениями. У Адама в раю была только природная воля, а гномическая воля выбора была лишь в потенциале, в перспективе отпадения от воли Отца.
У Христа гномической воли нет, потому что Ему нет необходимости выбирать из различных возможностей. Бог всегда в совершенстве знает все свои цели и средства. Он абсолютно свободен от выбора. И от такого рода колебаний был с рождения свободен Христос. Его воля по человеческому естеству никогда не склонялось ко злу и всегда делала совершенный выбор Святой Троицы.
Когда мы обожимся и будет спасены, тоже утратим гномическую волю и уподобимся Христу в своей природной человеческой и в благодатной божественной воле.
Максим Исповедник также ввёл понятие «тропос существования» вместо «частной природы».
Как всё человечество может уподобиться Христу, если у Него есть сугубо личностные характеристики человека Иисуса? Ответ очевиден. В Христе не было человеческой ипостаси, иначе бы не было возможно Его родство со всем человечеством.
Еретики ввели понятие «частная сущность» - практически ипостась, но без ипостасных особенностей, некая отдельность человеческого индивидуума, которая свойственна всем остальным людям в той или иной степени.
Выходит, нет общей человеческой природы, которую воспринял в Себя Христос при воплощении. Да и сам Он воплотился, якобы, в частную человеческую природу.
Святитель Григорий Нисский писал: «Христос принял индивидуальную и конкретную природу, а не вообще человеческую природу, но посредством этой частной связи Он затронул всецелую, неделимую и непрерывную природу, в силу жизненного единства которой Он перенёс благодать, воскресение и обожение на всё тело, соединяя с Собой всех людей, а через них и всё творение».
И Максим Исповедник категорически отверг идею о том, что человечество Христа была какой-то частной природой.
Между логосом и тропосом существует такая же связь как между человеком и его портретом. Тропос – воспринимаемое, логос – истинное.
Во Христе нет человеческой ипостаси, но есть тропос существования человеческой природы. Тропос существования – не ипостась, но бытие природы в индивидууме.
Во Христе, таким образом, две природы и два тропоса существования этих природ в одной ипостаси Бога Сына.
Как две природы едины в одной ипостаси, так два тропоса едины в Логосе. Логосу принадлежат эти природы и их тропосы. Тропос связан как с Ипостасью, так и с Сущностью.
Это был ответ ортодоксии еретикам монофелитам.
Когда мы спасаемся наш тропос уподобляется Тропосу Логоса. Грехопадение связано с повреждением нашего тропоса бытия, но не Логоса нашей природы, который восстанавливает в нас Христос.
Тропос существования сохраняет личность человека после смерти.
Энергия – это движение сущности. Говоря же о тропосе существования природы, мы можем говорить и о тропосе энергии. Это один и тот же тропос!
Тропосы энергии в разных ипостасях разные, но сама энергия одной и той же природы одна во всех ипостасях. Множественность ОТ Единой Энергии возникает от множественности её тропосов. И единство энергии и природы при этом не нарушается. Речь идёт о разных проявлениях одной и той же энергии.
Христос, действуя как человек, использует тропос энергии человеческой природы, а не ипостаси.
Определение 6-го Вселенского Собора: «Ибо по учению премудрого Афанасия надлежало воле плоти быть в действии, но подчиняться воли божественной».