Не могу не поделиться с Вами, дорогие друзья, об одном случае в моей арестантской жизни. Произошел он в итальянской тюрьме города Генуи.
Рассказ будет о Джони. Парне из Сенегала. Можно, конечно, его было бы обозвать негром, но в этом случае не посмею. Потому как Джони имеет до сих пор в моей памяти глубокое к себе уважение.
Попробую описать ту ситуацию, в которую я попал и поэтому познакомился с этим высоким чернокожим преступником.
После драки с албанцами, меня перевели в другой корпус тюрьмы. Там где я был под следствием, я свободно общался примерно с пятнадцатью камерами на моем отдельном этаже. В корпусе для осужденных, куда меня перевели из-за драки, были связаны между собой все четыре этажа тюрьмы. Ты мог ходить свободно по ним в часы прогулок и остальное время. Пятый этаж занимала хозобслуга. Закрывались камеры, только перед приемом пищи и на ночь. Камеры хозобслуги, были открыты круглосуточно. Но мы всегда тусили в большом прогулочном дворе. И редко забегали наверх. Вся движуха была внизу.
Через пару дней, после того, как меня перевели в новый корпус, меня увезли на вольную больницу, так как головокружение и головные боли, сопровождавшиеся постоянной блевотой не оставляли меня в покое. Там у меня брали анализы и изучали. Водили на томограммы, делали узи и всё такое. По истечении четвертого дня, ко мне в палату явился доктор и рассказал о том, что Слава Богу, у меня не нашли никаких травм, кроме гематом и сотрясения мозга.
Врач сказал, что понимает, что в тюряжке не сахар и если я захочу, он может меня задержать в больнице хоть на пару месяцев.
Надо объяснить читателю, что вольная больница, хоть и в Италии - это, конечно, хорошо, но я лежал в изолированной палате с двумя умирающими стариками. В дверях стояли охранники и всё моё передвижение было только по палате, в душ и в туалет. Находясь в тюрьме, я всегда курил. Чего никогда не делаю на воле!
В палате же, курение было строго запрещено. Короче, хоть больница была и на воле, в тюрьме мне было намного комфортнее и приятнее находиться. И я попросил его, первой же возможностью отправить меня в «родной дом».
Как только я добрался к своей камере, то встретил там своего знакомого, Мауриццио. Он был мне очень рад, потому что за время моего отсутствия к нему в камеру посадили одного марокканца, мелкого наркоторговца и одного тунизийца, подравшегося со своими друзьями. Тоже к слову говоря «спачатора».
Спача - на итальянском языке обозначает - торговля. Торговля , в тюрьме - это только дрога (наркота).
Привыкайте к сленгу 😜. Сидеть вам не советую, а рассказов моих, ещё много будет.
Короче, я как зашел в камеру, сразу к Маури. Дай мол, братец мне расклад, как тут и что. По его поведению и рассказу, сразу можно было понять, что за фраера у нас тут подселились.
Итальяшки, надо сказать, народ всегда удобный. По одной простой причине. Всё, что они ни делают, делают от души.
Маури мне как мог, с ног до головы облил грязью новых сокамерников. Посмеялся над ними им в глаза и подкинул мне к чаю конфет. Я прибыл ближе к вечеру и заметил, что новые ребята в камере, стали засыпать от метадона- наркотика заменяющего героин. Но, настроение моё было на высоте, так как от таблеток, выдаваемых мне в больнице, головокружение заметно снизилось. А сигареты и чай с конфетами, заметно скрасили моё настроение и я даже не нервничал по поводу двух торчков в камере. Думая о том ,что разгоню их в любой удобный момент.
Я залез на самую удобную шконку в камере, на правах старшего и включив MTV ,спокойно заснул под эротический клип с тёлками, работающими на стройке на аппаратах, от которых у них тряслись сиськи и попы.
Утром меня разбудил крик Валдиса. Мой друг из прибалтики уже соскучился по общению и ожидая моего прибытия, каждый день с утра приходил к нашему окну узнать, приехал ли я или нет.
Утренняя прогулка начиналась в 9:00 и заканчивалась в 11:00.
Потом все поднимались на обед и выходили ровно в 13:00, гуляя целых четыре часа. В пять часов вечера дворик пустел, и мы ходили в душ. Потом варили всякую всячину на ужин и усаживались смотреть телевизор, где показывали фильмы, футбол и мото GP-гонки на мотоциклах.
В один из выходов в прогулочный дворик, я заметил высокого чернокожего парня. Он был необычен хотя бы тем, что даже когда шел к лавочке, к нему постоянно подходили арестанты и что-то спрашивали.
Спачатор? Вроде, нет. Не похоже на торговлю. Тогда почему постоянно толпа вокруг него?
Не мог понять я ответа на этот вопрос. Парня звали Джони, как мне сказал Валдис. Оказалось, что Джони имеет степень магистра по юриспруденции и специализируется на уголовном праве.
- Почему тогда он в тюрьме? - Спросил я Валдиса.
- Он крупный поставщик героина. А степень магистра получил, когда мотал первый срок. Восемь лет в одиночке сидел. Это всё, что я о нём знаю. - Ответил Валдис.
Нужно объяснить читателям, что пока ты отбываешь срок в европейских странах, то ты можешь выучиться на кого хочешь. Я, например, ходил в тюремную школу и учил итальянский язык. Пособие с ручками, с тетрадками, тебе выдают там бесплатно. Если ты хочешь изучать что-то другое, можешь написать прошение на администрацию тюрьмы и тебе создадут условия для того ,чтобы ты освоил интересующий тебя предмет. Даже учитель будет специально для тебя приходить в тюрьму и учить тебя. Там у них с этим очень всё налажено. Существует много социальных служб, которые спят и видят, как же тебе, бедненькому, помочь в местах лишения свободы, чтобы ты стал иным и изменившись, занял свою нишу в ячейке общества.
В общем действие рассказа пойдет в прогулочном дворе, где собирается полтюрьмы, для того, чтобы пообщаться и потусить,позаниматься спортом и поиграть, устроить разборки и просто что-то выкружить.
Туда же частенько выходил и Джони. Поговаривали, что он работал где-то на кухне, но почему-то на отдых шёл не к себе в камеру, где у него на стене, как и у многих были развешены фотки его семьи, а в прогулочный шумный дворик. Скорее всего, Джони не любил оставаться один, и этот движ внутри двора, напоминал ему, что он не одинок и отвлекал от срока. У Джони была приятная добрая улыбка и грустный взгляд. Но когда он рассказывал зекам, что нужно делать, то сразу преображался и становился живым и даже немного шутил. Люди постоянно приносили ему сигареты, кофе и конфеты, в благодарность за советы, как писать апелляцию и жалобы, как вести себя на суде, и на что обратить адвокатам внимание в первую очередь.
И судя по всему, его советы имели место быть полезными, иначе объяснить толпы арестантов вокруг Джони было бы невозможно. Как только парень выходил во двор ,ему с ходу вручалась какая-нибудь бумажка, вместе с сигаретой и только успевал он её поднести ко рту, как услужливые руки щёлкали для Джони зажигалкой.
Вот, каким он был интересным этот парень.
Мы же с Баранскасом- такая была фамилия у Валдиса, с угрюмыми рожами ещё недельку походили с заточками подмышкой, а потом просто поменяли тактику на спортивных парней утром и общительных вечером.
Валдис, как и все представители постсоветской страны, умел играть в шахматы и как-то вынес их во дворик после обеда. Арабов и пуэрториканцев его не впечатлило, а вот украинцы, поляки и албанцы, сразу выстроились в очередь поиграть. Я всегда в шахматы был середнячок, но моё умение рассказывать истории и придумывать разные неординарные сценарии для новых краж, делали пребывание в прогулочном дворе более оживлёнными. Что,конечно, очень злило албанского парня, который пригрозил со мной рассчитаться за племянника , потому как некоторые из серьёзных его клана тоже приходили на шахматный турнир и слушая мои рассказы, даже пытались вспоминать русские слова, которым их учили в школе. Часто шахматы оставались у меня, а потом я и сам обзавёлся своей доской и выходил когда мне было удобно во дворик, частенько даже с бутылочкой самогонки. Чтобы встречи проходили в настоящей дружеской атмосфере.
- Играешь в шахматы? - -Услышал я сверху, едва ли успел расставить фигуры на доске. Внизу я увидел пару кед, подошедших ко мне и джинсы. Когда я поднял голову кверху, то увидел доброжелательное выражение лица Джони. Я жестом предложил парню сесть с другой стороны доски и он, присаживаясь, протянул мне сигарету.
- Вито! - Представился я и протянул ему руку.
Так мы и познакомились с Джони. Поначалу мы просто играли с ним и пили самогон. Валдис приходил со своей доской и устраивая турниры, давал нам с новым другом проигрывать несколько партий подряд. Джони сильно играл и мне даже казалось, что он мог бы быстрее меня обыгрывать, но менял тактику и начинал новый план действий. Мне это нравилось. Я, как ослик за морковкой шёл к победе, и она всегда была близко ,но в последний момент, что-то шло не так, и мне ставили мат. Но играя с ним, я становился умнее и продуманнее. Через некоторое время даже стал выигрывать. Джони всегда играл без эмоций, по его выражениям и лицу никогда нельзя было о чём- то догадаться. Мы разговаривали на разные темы и поначалу я думал, что действительно заинтересовал парня шахматной доской, пока через некоторое время не услышал от него вопроса: - Говорят, что ты выезжал на вольную больницу?
Вопрос был задан нехотя и как бы про между прочим, но уверяю вас, дорогие мои слушатели, у вашего покорного слуги в таких щепетильных вопросах мухи мимо без билетов не летают. Я сразу просёк, что Джони ищет способ свалить из тюряжки.
И тут я ему выдал всю свою версию побега от начала и до конца. Не знаю почему, но мы с Джони с тех пор стали доверять друг другу и каждый день, который виделись, обсуждали разные варианты. Я уверял, что это самый лучший способ свалить и если у него есть на воле какой-то помощник, который отвезёт его от больницы хотя бы на мотоцикле и они пересядут в машину и уедут, то это будет самый идеальный вариант. К счастью для чёрных парней, он мог сразу пользоваться документами парня приблизительно похожего на него и никто из белых не поймёт подмены. Все же понимают, что они для нас, как и китайцы, все на одно лицо. Я подсказал Джони несколько старых и проверенных способов, как можно обманув докторов выехать на больницу , закосив под тяжёлую болезнь и возможные варианты побега из палаты, самый крутой из которых был, выехать из палаты в тележке с грязным бельём. До самого отчаянного, выбить окно в душе или оттолкнуть дежурившего полицейского и просто добежать до выхода, где его будут ждать друзья с включённым двигателем на мотоцикле. Заехав на одну из парковок, можно залезть в фургон или фуру или пересесть на другой мотоцикл и валить, что есть мочи. Это, конечно, же лучше, чем сидеть и ждать окончания срока, который заканчивался у моего друга через пятнадцать лет.
Так мы тусили с Джони примерно пару месяцев, за которые меня успели осудить и дать срок. Потом вашего покорного слугу увезли на корабле на остров Сардиния, и я встретив там Новый год, вернулся весной на апелляцию в тюрьму Мрасси города Генуи, где и поспешил выйти в прогулочный дворик и сразу встретил там двух парней албанцев, с которыми поскандалил полгода назад. К моему счастью, никто из них не стал дальше продолжать эту эпопею и я пару дней выходил абсолютно уверенный в том, что скоро во дворике увижу моего чернокожего друга.
Потом встретил знакомого итальянца и спросив, как дела у Джони услышал ответ :- Как, ты не знаешь что ли ?
Если честно, у меня сжалось сердце. Я был готов услышать что-то плохое, но тот продолжил :- Примерно месяц назад Джони стало очень плохо и его увезли на больницу, а потом мы узнали, что он сбежал.
Меня как током ударило тогда. Я даже не стал скрывать своего восхищения и радости. Краем уха, продолжая, слушать, что сенегалец выдавил окно в душевой и поднявшись на крышу, слез с неё на другой стороне больницы и исчез.