В 2023 году исполняется 270 лет со дня рождения героя Отечественной войны 1812 года, графа, донского атамана М.И. Платова. Указом Губернатора Ростовской области В.Ю. Голубева № 97 от 23.09.2022 г. 2023 год на Дону объявлен «Годом атамана Матвея Ивановича Платова». В связи с юбилеем знаменитого донского атамана я начинаю поглавно публиковать свою книгу «Атаман Платов», только что вышедшую в ростовском издательстве «Мини-Тайп».
В условиях прекратившихся боевых действий в прусском городке Тильзит (ныне город Советск в Калининградской области Российской Федерации.),* расположенном на берегу Немана, 25 июня 1807 года начались мирные переговоры между французским императором Наполеоном и русским императором Александром. Они продолжались до девятого июля. В числе немногих российских генералов, включенных в свиту императора Александра, был и донской атаман Платов, который присутствовал на встречах русского царя с Наполеоном, которого искренне не любил.
Чтобы русскому императору не ехать на французский берег, а Наполеону на русскую сторону Немана, на середине реки саперы соорудили специальный плот с двумя великолепными павильонами, на фронтонах которых красовались большие буквы «А» и «N» («Александр» и «Наполеон»). На французском берегу Немана внушительно-красивой массой стояли наполеоновская гвардия, русский берег усеяли четкие квадраты нашей пехоты, пестрые скопления кавалерии и казачьих полков. Легкий ветерок шевелил знамена полков и флажки на казачьих пиках.
Вдруг на французском берегу раздался невообразимый гвалт и шум. Платов поднес к правому глазу зрительную трубу и увидел Наполеона, во всю лошадиную прыть скачущего на приземистом коне между двумя плотными рядами старой гвардии. Гул восторженных голосов гремел вокруг этого идола французской армии, оглушая даже русских, стоявших на противоположной стороне Немана. Поприветствовав войска, довольный Наполеон сел в лодку и направился на середину реки к павильону.
Платов внимательно разглядывал французского императора. Это был небольшого роста толстенький человек, стоявший со сложенными на груди руками. Атамана поразило сходство позы Наполеона с той, которую он видел на пропагандистских картинках, выпускаемых в России. На мундире Бонапарта красовалась лента ордена Почетного Легиона, а на голове – знаменитая треугольная шляпа, широко известная в Европе по различным картинкам.
Оба императора встретились на плоту, некоторое время беседовали, а потом разъехались каждый к своему берегу.
И потянулись дни тильзитских торжеств. Шли они довольно однообразно. В полдень, обычно, бывал завтрак, в шесть часов император Александр приезжал к Наполеону с небольшой свитой. Случалось и наоборот: русского императора с огромной свитой навещал Бонапарт. Но в любом случае после встречи оба повелителя вместе отправлялись на маневры. Во время церемонии обхода войск Наполеон наградил орденом Почетного Легиона правофлангового русского солдата, отличившегося в ратных делах. Император Александр в качестве ответного дружеского жеста пожаловал знак отличия военного ордена Святого Георгия заслуженному французскому гренадеру, стоявшему на правом фланге. ( История Лейб-гвардии казачьего полка. С.230).
Платов находился в свите царя и часто видел Наполеона. Французский император всегда старался показать своему «брату» Александру маневры своей гвардии, мощью и силой которой чрезвычайно гордился. «Показал бы он корпус Ланна, - ворчал Платов, - да, видать, показывать нечего, здорово пощипали его наши под Гейльсбергом и Фридландом». Атаман был прав: хотя корпус Ланна и стоял недалеко от Тильзита, но показывать его русским Наполеон не рискнул, ибо от этого корпуса осталось немного, на что и намекал казачий атаман.
Однажды среди русских генералов прошел слух, что Наполеон собирается наградить наиболее выдающихся генералов России орденами Почетного Легиона. Матвею Ивановичу намекнули, что в число предполагаемых кавалеров этого высшего французского ордена попал и он.
- За что ему меня награждать, - вслух недоумевал Платов, - вить я ему не служил и служить не могу никогда?! (Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.154).
Каким-то образом это резкое высказывание стало известно Наполеону, и при представлении ему русских генералов, он, обидевшись, стремительно прошел мимо Платова, не удостоив его даже положенного в таких случаях приветствия, как он это делал с другими русскими генералами.
- Я вам скажу, не знаю, почему я таким страшным кажусь Наполеону, когда ничем не разнюсь наружностию от других людей, - улыбаясь, говорил в кругу друзей Матвей Иванович. – А все же хочется мне, друзья, рассмотреть его поближе.
Такая встреча Платова с Наполеоном вскоре состоялась. Этот эпизод подробно описал очевидец встречи, бывший адъютант А.В.Суворова, писатель-историк Е.Б.Фукс(*Фукс Егор Борисович (1762-1829) — писатель-историк, адъютант А. В. Суворова. Свою служебную карьеру начал при князе Безбородко по дипломатической части. Во время Итальянского и Швейцарского походов Суворова 1799 г. состоял правителем дел и доверенным лицом при нем, который до конца своей жизни оказывал ему самое дружеское расположение. В период Отечественой войны1812 года являлся директором военной канцелярии Кутузова, занимая этот пост до самой кончины князя. Автор книг: «Анекдоты князя Италийского, графа Суворова Рымникского» СПб.,1827; История генералиссимуса, князя Италийского, графа Суворова-Рымникского: Ч. 1- 2. М.,1811; «История российско-австрийской кампании 1799 г. под предводительством генералиссимуса, князя италийского, графа Александра Васильевича Суворова-Рымникского». Ч. 1-3. СПб.,1825-1826; «О военном красноречии». СПб.,1825; «Собрание разных сочинений» СПб.,1827).*: «В пребывание мое в 1807 году в Тильзите, стоял я с графом Матвеем Ивановичем перед кабинетом…государя, как вдруг Его Величество изволил выйти с Наполеоном и представил ему графа. Непонятно, что сделалось с Бонапартом: он изменился в лице, отскочил от него, и не ушел, а убежал в другую горницу. Граф со свойственным ему всегда равнодушием шепнул мне: «Что испугался он меня, как кабана?» Через несколько минут входит Бонапарт и начинает разговор: «Est-ce gue le General est pour la premiere fois ici? т.е. в первый ли раз генерал здесь?» Ответ графа: «В первый и последний». «Comment lui plaisent cesenvirons? как ему нравятся здешние места?» Ответ: «Мне везде хорошо». После таких отрывистых ответов оставил Бонапарте его с приметным неудовольствием. Через час, когда Бонапарте вышел и садился на лошадь, граф Матвей Иванович, смотря со мной из окошка, не спускал с него глаз своих. Стоявший тут же Бертье…, заметил сие, обратился ко мне с сими словами: «Le General fiхe attentivement S.М. notre Empereur, т.е. генерал смотрит пристально на Е.В. нашего императора». Когда я ему сие перевел, то он велел мне ему отвечать: «Нет, я смотрю на коня; должен быть персидской породы». Бертье понял его и ушел».
- Ну, что, Матвей Иванович, рассмотрел Наполеона? Каков он? – спрашивали его друзья.
- Хотя быстрый взор и черты лица показывают великую силу ума, - раздумчиво ответил атаман, - но в то же время являют и необыкновенную жестокость. Этот человек не на благо, а на пагубу человечеству рожден! – решительно заключил Платов.( Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.135).
Следующая встреча атамана с императором французов произошла на скачках. Казаки показывали гостям прыть своих лошадей, собственную удаль и ловкость. Платов удивил корсиканца своей меткостью стрельбы из лука. В восторге от только что увиденного искусства меткой стрельбы Наполеон несколько раз подходил к Платову и пожимал ему руки. Напоследок Наполеон подарил ему табакерку с собственным портретом, осыпанным драгоценными камнями. Матвей Иванович в качестве ответного подарка тут же отдал французскому императору прекрасно отделанный лук, из которого только что стрелял. ( Смирный Н. Указ. соч. Ч.1. С.137).
Эту наполеоновскую табакерку Платов постоянно носил с собой. А когда в начале апреля 1814 года французский император, разгромленный русскими, отрекся от престола, Матвей Иванович приказал заменить на табакерке изображение бывшего французского владыки на «приличный антик». В таком виде он и носил подарок Наполеона до самой смерти «как некий трофей».
Отголоски встреч Платова с Наполеоном нашли отражение в казачьих песнях, целый цикл которых называется «Платов в гостях у Наполеона».
Святорусская земля
Много горя приняла
Прошла слава про тебя,
Прошла слава про тебя,
Про Платова – казака.
Государь его любил
К себе в гости попросил
Ему бороду обрил,
Позументы с груди снял,
Купцом его наряжал,
Ко французу посылал
Подорожну написал.
Кроме атамана Платова, в Тильзите находились и другие казачьи офицеры, отличившиеся в недавних боях с Наполеоном. В частности, это были семь братьев Иловайских. Однажды Платов представил императору Александру 1 и прусскому королю Фридриху-Вильгельму Ш только что награжденного орденом Святой Анны 4 степени и Золотой саблей «за храбрость» Василия Дмитриевича Иловайского 12-го и шестерых его братьев. Российский император, гордясь донцами, сказал прусскому королю: «Вот, ваше величество, как у меня служат донцы: семь сыновей у отца и все они здесь налицо».(Император Александр 1 и его сподвижники в 1812-1815 гг. Военная галерея Зимнего дворца. СПб., 1849. Т.5. № 6; Корягин С.В. Иловайские. М.,2001. С.60).
Высокой была популярность казаков Платова и в среде недавних их врагов, французских солдат и офицеров. Прошедший всю кампанию 1807 года в составе платовского корпуса капитан Петр Чуйкевич,* (* Чуйкевич Петр Андреевич (1783-1831) – капитан свиты его императорского величества по квартирмейстерской части. Происходил из малороссийского казачьего рода. Окончил Первый кадетский корпус в Петербурге. С 1 марта 1807 г. был прикомандирован к корпусу Платова. Участвовал во всех сражениях этого корпуса. Награжден орденами Св.Анны 3 и 2 степеней, Св.Владимира 4 степени с бантом. Автор книги «Подвиги казаков в Пруссии» (СПб.,1810), посвященной атаману Платову. В отставку вышел в чине майора. В дальнейшем Платов покровительствовал ему и просил военного министра А.А.Аракчеева назначить Чуйкевичу пенсию. (Сапожников А.И. Войско Донское в наполеоновских войнах. С.252, написавший потом книгу «Подвиги казаков в Пруссии», отмечал: «Предприимчивость, мужество и отважность казаков в течение сей кампании приобрели им от самих французов отличное уважение, смешанное с почтением, которое они по заключении перемирия во всяком случае оказывали казакам. Любопытство во французской армии было велико видеть и узнать короче храбрых воинов, коих рука была для них страшна. Генералы, штаб, обер-офицеры и рядовые приезжали смотреть казачьи лагери и возвращались с удивлением. Неоднократно случалось мне слышать от французов мнение о казаках, которых образ учреждения и манеру превосзносили они похвалами. Они чистосердечно признавались, что в продолжение всей кампании войско их претерпело много вреда, особенно кавалерии от частых разъездов и тревог, делаемых казаками во всякое время, чего они от прочих народов никогда не видели». (Чуйкевич П.А. Подвиги казаков в Пруссии. С.121-123).
Наполеон, ведя переговоры, желал не только мира, но и союза с императором Александром. Он предлагал ему Балканский полуостров и Финляндию в качестве награды за помощь Франции в её начинаниях. Впрочем. Когда разговор зашел об интересе Александра 1 к Константинополю и проливам, Наполеон отказался отдать их под покровительство России. Русский император, ласковой улыбкой, мягкой речью, любезным обхождением встречавший Наполеона, был не так сговорчив, как хотелось бы повелителю Европы. «Русский император…легко вкрадывается в душу, но доверять ему нельзя… Это настоящий грек древней Византии» (C’est un véritable grec du Bas-Empire), - недовольно ворчал Наполеон в узком кругу своих приближённых.* ( // «Родина». № 6-7. 1992. С.146).
8 июля 1807 года Тильзитский мирный договор был подписан обоими императорами.
По его условиям Россия признала все завоевания Наполеона в Европе. Россия и Франция обязались помогать друг другу во всякой наступательной и оборонительной войне, где только это потребуется обстоятельствами.
На территории польских владений Пруссии по воле Наполеона было образовано Герцогство Варшавское, зависимое от Франции. Россия в качестве компенсации получала Белостокскую область. Гданьск (Данциг) становился вольным городом.
По договору значительно урезалась территория Пруссии, от которой отторгались польские области. Впрочем, она была сохранена в качестве отдельного королевства, но превращалась в зависимое от Франции государство.
Россия вынуждена была вывести свои войска из Молдавии и Валахии, завоёванных у Турции и негласно обязалась не препятствовать Наполеону в установлении контроля над Ионическими островами, и несколько месяцев спустя они вошли в состав Иллирийских провинций Франции.
Франция соглашалась на занятие Россией Финляндии и обещала в ближайшем будущем поделить Турцию. Величайший лицемер, Наполеон сразу же после Тильзита написал любезное письмо турецкому султану, предлагая этому властелину и «дражайшему другу Франции» союз против Российской империи.
Россия признавала Жозефа Бонапарта королем Неаполитанским, Людовика Бонапарта - королем Голландским, Жерома Бонапарта - королем Вестфальским, а также юридически признавала Рейнский союз, главой (протектором) которого являлся Наполеон. (Текст Тильзитского мирного договора опубликован в «Сборнике Русского исторического общества». Т.89. СПб., 1893. С.51-62).
Основной пункт Тильзитского договора, где Россия и Франция обязались помогать друг другу во всякой наступательной и оборонительной войне, где только это потребуется обстоятельствами, из дипломатических соображений не был обнародован. Этот союз устранял единственного сильного соперника Наполеона на континенте – Англию, которая оставалась изолированной. Россия и Франция обязались всеми мерами принудить остальную Европу соблюдать континентальную систему (именно с этой целью Наполеон вторгся в 1808 году в Испанию). Россия должна была полностью отказаться от торговли с Англией: в частности, условия мирного договора предписывали России полностью исключить экспорт пеньки в Великобританию. А ведь Англия покупала 73 процента пеньки, 91 процент льна,77 процентов сала, 71 процент железа, производимых в России. (Вирст Ф.Г. Рассуждения о некоторых предметах законодательства и управления финансами и коммерцией Российской империи. СПб.,1807. Приложение).
Тильзитский мир вознёс Наполеона на вершину европейского могущества, а российского императора Александра 1 поставил в весьма нелегкое положение. Чувство обиды и унижения в среде русского, особенно петербургского дворянства, было велико. «Тильзит!.. при звуке сем обидном, теперь не побледнеет росс, - писал спустя четырнадцать лет Александр Пушкин. На победу в войне 1812 года впоследствии смотрели именно как на событие, «загладившее» позорный Тильзитский мир.
С этого момента в великосветских кругах русского общества, особенно в Санкт-Петербурге, образовалось три внешнеполитически ориентированные группировки. Первая, франкофильская, включала в свой состав князя А.Б.Куракина, графа Н.П.Румянцева, барона А.Я.Будберга и Н.С.Мордвинова. Англофильская группировка тоже состояла из влиятельных вельмож: графа С.Р.Воронцова, графа В.П.Кочубея, графов А.С. и П.А.Строгановых, Н.Н.Новосильцева, П.А.Чичагова и князя Адама Чарторыйского. Особую позицию занимала консервативная санкт- петербургская группировка во главе с вдовствующей императрицей Марией Федоровной, ориентирующаяся на тесный союз с Пруссией и частично - с Великобританией. Атаман Платов с 1805 года состоявший в личной переписке с Марией Федоровной, также входил в этот влиятельный кружок.(Кузнецова Г.А. Александр 1 и Наполеон в Тильзите // «Новая и новейшая история». 1991. № 6. С.243).
Не случайно во время Тильзитских мероприятий Платова с охотой принимали у прусского короля Фридриха-Вильгельма Ш. «К обеду приехал казацкий атаман Платов со своим адъютантом, который в то же время служил ему и переводчиком, - записала в своем дневнике обер-гофмейстерина прусского королевского двора графиня Фосс. - Платов необыкновенно высокий, смуглый, черноволосый человек с бесконечно добрым выражением лица, весьма обязательный и любезный; в конце концов, он обещал мне прислать свой портрет. В 4 часа в лагерь к казакам, калмыкам и башкирам, которые похожи на китайцев. Казаки нам пели и весьма хорошо». (Из дневника графини Фосс. // «Русский архив». 1885. № 4. С.477-478). Через несколько дней – новая запись в дневнике графини Фосс: «Был атаман Платов единственно для того, чтобы засвидетельствовать почтение королеве. Он здесь обедал, а после вместе со своим переводчиком был у меня… Старый Платов вполне достоин уважения; как и все порядочные русские люди, он страшно убит заключенным унизительным миром. Этим миром царь опозорил себя, но более всего в нем виноват великий князь».(Из дневника графини Фосс. // «Русский архив». 1885. № 4. С.477-478. Имеется ввиду великий князь Константин Павлович, брат императора).
Благодарный Платову за его подвиги, прусский король Фридрих-Вильгельм Ш наградил атамана высшими орденами Прусского королевства - Красного Орла и Черного Орла. (Корягин С.В. Указ. соч. Вып. 45. М.,2004. С.8.
Кроме этого король подарил Платову украшенную драгоценными камнями табакерку, а королева – плюмаж из перьев цапли для супруги атамана.(Сапожников А.И. Войско Донское в наполеоновских войнах. С.234). Ордена Красного Орла от прусского короля получили все генерал-майоры Войска Донского, участвовавшие в кампании 1807 года: Иловайский 2-й, Иловайский 4-й, Иловайский 5-й и Денисов 6-й.
Одновременно Платов отказывался, как того требовала общая атмосфера Тильзитских торжеств, да и сам император Александр, общаться с французскими офицерами и генералами, говоря, что «возможен мир между его государем и Бонапартом, но невозможны любезности между ним и французскими генералами».(Сапожников А.И. Войско Донское в наполеоновских войнах. С.232).
После окончания кампании на отличившихся офицеров и казаков донского казачьего корпуса просыпался дождь наград. Сам атаман Платов 22 ноября 1807 года, «за неоднократное участие в боях в должности начальника передовых постов, в войну с французами 1807 года, …отличное мужество и храбрость, доказанные… знаменитыми подвигами вашими в продолжение всей прошедшей кампании против французских войск» был награжден орденом Святого Георгия 2 степени.4 Казачий атаман стал третьим по счету кавалером, награжденным этой степенью ордена в эпоху Александра Первого: до Платова этой награды удостоились только князь Багратион за сражение при Шенграбене и генерал Беннигсен за сражение при Пултуске. За совокупные отличия в отдельных сражениях этой кампании атаман получил российский орден Святого Владимира 2 степени.
В начале Х1Х века иерархия российских орденов выглядела следующим образом: главной наградой империи являлся орден Святого Андрея Первозванного, затем шли орденаСвятого Владимира 1 степени, Святого Александра Невского, Святого Владимира 2 степени, Святой Анны 1 степени, Святого Владимира 3 степени, Святой Анны 2 степени, Святого Владимира 4 степени, Святой Анны 3 степени. Орден Святого Георгия, дававшийся исключительно за выдающиеся военные заслуги, занимал в этой орденской иерархии особое место.
Многие донские офицеры, генералы и рядовые казаки за боевые отличия в кампании 1807 года получили различные награды. Походный атаман Войска Донского генерал-майор А.К.Денисов 6-й стал кавалером ордена Pour Le Merite.2 Орден Святого Георгия 3 степени, минуя 4-ю степень,* получил генерал-майор Н.В.Иловайский 5-й.3
Ордена Святого Георгия 4 степени были удостоены командиры донских казачьих полков: генерал-майор П.А.Чернозубов 5-й, полковник Д.Е.Кутейников 2-й, подполковник С.Д.Иловайский 8-й, войсковые старшины Т.Д.Греков 18-й, О.В.Иловайский 10-й, В.И.Ефремов 3-й, В.А.Сысоев 3-й, командир Атаманского полка майор С.Ф.Балабин и полковник Лейб-гвардии казачьего полка граф В.В.Орлов-Денисов. (РГВИА. Ф.26. Оп.1/152. Д.369. Л.89-89 об.). Орденом Святого Георгия 4-й степени были награждены офицеры Лейб-гвардии казачьего полка: ротмистры Бирюков 1-й и Алексей Ягодин, штаб-ротмистры Дмитрий Ягодин, Ефремов, Протопопов.5
Командир Лейб-гвардии казачьего полка полковник П.А.Чернозубов 5-й и полковник этого же полка граф В.В.Орлов были награждены прусским королем Фридрихом-Вильгельмом Ш весьма ценимым в военной среде орденом «За военные заслуги».
Орден Святого Владимира 4 степени степени с бантом получили 40 отличившихся в кампании 1807 года донских штаб - и обер-офицеров; ордена Святой Анны 2 степени за боевые отличия удостоились 6 донских офицеров, а ордена Святой Анны 3 степени - 156 отличившихся донских казачьих офицеров.1 Почетнейшей награды - Золотой шашки «За храбрость» за кампанию 1807 года были удостоены полковники В.Д.Иловайский 12-й, Н.В.Иловайский 5-й и генерал-майор И.Д.Иловайский 4-й.2
Сотни отличившихся рядовых казаков получили знаки отличия Военного ордена Святого Георгия. Среди них были: унтер-офицеры Климов, Рудаков, Марков, Андрианов, Горшков, казаки Авдеев, Бударин, Гладков, Горшенин, Гребенников, Глухов, Ермаков, Кательников, Кащеев, Макеев, Максимов, Малюгин, Туголуков, Слепков, Фомин, Камбулов и многие другие герои.3 Известно, что по окончании кампании 1807 года Беннигсен вручил Платову для награждения отличившихся казаков 200 знаков отличия Военного ордена. Атаман посчитал, что этого недостаточно, чтобы отметить всех отличившихся казаков, и он испросил еще 275 знаков этого ордена.4
Платов, лично познавший тяжесть боевых будней, стремился награждать достойных, поэтому когда командир полка подполковник Чернушкин прислал несправедливое по мнению атамана представление на пять казаков и урядников, атаман сделал ему выговор, подчеркнув, что в представлении «соблюдаться должна вся справедливость», что следует «отдать преимущество достойным пред недостойными, не имея ни под каким видом ни к кому лицеприятия». ( Жиров М.С. Донская старина. // «Донские областные ведомости». 1906. № 153. С.2-3).
Часть боевых наград казакам, уволенным по ранению, была отправлена на Дон. Вручить их Платов велел в принародно и торжественной обстановке. В письме наказному атаману А.Д.Мартынову (брату своей жены) Матвей Иванович подчеркивал: «Препровождая при сем знак отличия военного ордена святого великомученика и победоносца Георгия, рекомендую вашему превосходительству отправить оный в Тепикинскую станицу с таким приказанием, чтобы оная, в праздничный день, при собрании общества, под открытыми станичными бунчуками, надела полка моего Атаманского на урядника Глебездина, ныне, по увольнению, в доме находящегося, как совершенно заслуживающего храбрыми своими поступками в прошлую против французов кампанию».(Жиров М.С. Донская старина. // «Донские областные ведомости». 1906. № 153. С.2-3).
Кроме награждения боевыми орденами, четыреста отличившихся казаков и офицеров из корпуса Платова получили повышения в чинах. По этому поводу был издан «Именной Высочайший указ о производстве войска Донского чиновников, в воздаяние храбрых деяний и трудов, понесенных ими в прошедшую кампанию». Кроме этого, двадцать два казака получили первый офицерский чин хорунжего, в том числе урядники Захар и Григорий Катасоновы, Ярыженсков, Греков, Калядин, Денисов, Тюрьморезов, Фастов, Дурняпин, Юдин, Янов, Чернушкин, Черников, Вишняков, Быкадоров, Денисов и другие. (Сапожников А.И. Войско Донское в наполеоновских войнах. С.261). В дальнейшем некоторые из них, например, братья Захар и Григорий Катасоновы, стали полковыми командирами, пройдя горнило эпохи наполеоновских войн.
Михаил Астапенко, член Союза писателей России,
академик Петровской академии наук.