«Я не заблуждаюсь. Я знаю, что сценических эффектов и движения будет мало в этой опере. Но общая поэтичность, человечность, простота сюжета в соединении с гениальным текстом заменят с лихвой эти недостатки»
— П. И. Чайковский.
Александр Сергеевич Пушкин создаёт небывалое для своего времени...
Пишет собственный роман в стихах, где строки складываются во все виды рифмовки, где рождается онегинская строфа и каждому знакомый милый идеал — Татьяна, добрый малый — Онегин. Это произведение с самого начала и до сегодняшнего дня зовется критиками и читателями шедевром русской литературы. Правда, не стоит забывать об ещё одном шедевре: об одной опере, автор которой на этот раз стал Чайковский.
На улице стоит май 1877-го года. Вокруг звучат тихие голоса горожан, медленно цокают лошади с повозкой, и только в одном доме идет бурное обсуждение. Это ранний обед оперной певицы Елизаветы Лавровской и Чайковского, на котором она предлагает поставить роман на сцене.
Шум и гам был вызван тем, что композитор к этому предложению отнёсся скептически. Он безумно любил Пушкина, поэтому и боялся неудачи в работе над его произведением. Однако Чайковский не был бы Чайковским, если бы тем же вечером не решился просто попробовать.
~
Вот оно! «Лирические сцены», как скромно назвал свое творение сам Пётр Ильич, были написаны. С самого начала композитора не отпускала цель воссоздать и не исказить лёгкую пушкинскую манеру повествования, лиричность и плавность в образах героев. Пушкин писал свой роман свободным слогом, часто включая в текст лирические размышления о природе, о происходящем, и без сложности отходил от прямого сюжета. Из-за этого Чайковский, следуя сценическим законам, был вынужден убрать многое из оперы. Ведь поместить столько монологов и речей на сцене в три действия было проблематично. В конечном итоге, наполнением оперы стали сюжетные повороты, а вместе с ними великолепные арии и мелодичные дуэты с монологами главных героев.
Ария Владимира Ленского Куда, куда. Игорь Морозов.
Очаровательная влюблённость...
Пётр Ильич оценивал своего «Евгения Онегина», как попытку иллюстрировать содержание пушкинской поэзии музыкой. Он был уверен, что его постановка, пусть и лишена громоздских декораций, амплитудных сценических движений, но богата человеческими переживаниями, поэтичностью и простотой понимания. Уникальностью стала красота, умение передать каждую эмоцию героя зрителю. Личное отношение композитора к действующим лицам стало рождением того трепетного лиризма, которым проникнута его опера от начала до конца, которым проникнута очаровательная влюблённость Чайковского — Татьяна Ларина.
Самым яркий и впечатляющий образ в опере — Татьяна. Композитора, кстати, не раз упрекали в том, что он выдвинул именно этот образ на первый план. Правда, Чайковский в этом споре оставался верен Пушкину: душевное богатство и возвышенность пушкинской Татьяны отмечают все критики и исследователи, начиная с Белинского. Эти же качества присущи и оперной Татьяне, образ которой получает многостороннюю характеристику в музыке, постепенно раскрываясь в ходе действия. История девушки дана в теме романсного характера, который звучит уже в кратком оркестровом вступлении — «портрете» героини.
Кульминация оперы — сцена письма, которую композитор написал первой и вокруг которой строится весь «Онегин». Кантилена «Пускай погибну я» предшествует этому: перо рисует заветные буквы, но героиня начинает снова… Сцена представляет собой ряды относительно самостоятельных эпизодов, контрастирующих между собой музыкально. Эмоциональные переходы передают сложную борьбу чувств и настроений, испытываемых Татьяной. Представьте, как это звучит с живым оркестром… То плавные, то резкие переходы с помощью клавиш пианино, звучание скрипки и тяжёлого контрабаса.
Зрители зевали...
Музыка, созданная Чайковским в этой опере, как и сама постановка, была горячо принята публикой и за короткое время стала самой популярной русской оперой. Хотя в самом начале работа Чайковского не сразу произвела фурор. На премьере выступали студенты Московской консерватории. Горожане, возвращаясь домой, шептались, мол представление Чайковского было лишено той страсти, которое отличало это романтическое десятилетие. Все персонажи казались скучными, потерянными.
Отечественные критики тоже первое время недовольно зевали на местах, но, взглянув на французские лицензии, пропитанные любовью к «Онегину», вскоре поменяли свое мнение. Опера была представлена не только во многих московских театрах, но и по миру.
