Есть ли выход из культурного и общественного противостояния?

Кто о чём, а я - о том процессе, который сейчас происходит в нашей культуре (включая те мероприятия, которые сложно причислить к культурным, однако по форме они ни к чему иному не могут быть отнесены).

Я бы хотела порассуждать об этом, по возможности без эмоций.

Что в этой задаче ДАНО? ДАНО - часть деятелей культуры, которые, скажем так, повели себя сложно и неоднозначно в условиях СВО. Верно? Потому что те деятели культуры, которые повели себя однозначно (что в сторону поддержки России, что в сторону противопоставления себя России), - с ними как раз вопросов нет. С ними всё понятно, а главное - им самим и нам всё понятно, как быть. Тут, думаю, ни у кого нет никаких вопросов.

Иное дело - так называемая культурная серая зона. Те, кто вроде бы «и не друг, и не враг, а так».

В чем сложность с такими людьми? С тем, что они юридически действительно в большинстве своём ничего противоправного не совершили. Стало быть, и ограничений на их трудовую деятельность вроде бы не должно быть. Но всё дело в том, что их трудовая деятельность тесно связана с тем, за что в том числе и идёт борьба в мире - что в рамках СВО, что в целом в рамках нашего, скажем так, цивилизационного противостояния с Западом.

Поэтому культурные деятели из серой зоны, хотят они того или нет, попадают под перекрестный огонь общественного осмысления всего происходящего. То есть в этом самом ДАНО текущей задачи оказались и зрители/слушатели/читатели, и организаторы различных мероприятий с участием подобных спорных деятелей культуры.

Вопросы в связи со всем происходящим традиционные: кто виноват и что делать.

Ответ на первый вопрос, на мой взгляд, легче, чем ответ на второй. Виноватыми можно признать или самих деятелей культуры, или исторический момент. В моём понимании, винить исторический момент - это тупиковый путь. Это всё равно что нашим дедам и прадедам в 1941 году было сокрушаться о том, что они именно в тот исторический момент угодили. Времена не выбирают, в них живут и умирают, сказал однажды классик. И был, вероятнее всего, прав. Данность сложно винить. Она есть - и всё тут, ничего не попишешь. В этой данности нужно жить и принимать решения.

Поэтому - как бы жестоко это ни звучало - неопределившиеся деятели культуры сами загнали себя в серую зону своей позицией, вернее отсутствием её внятного выражения. Культура - это про духовность, это не про еду и кров. Поэтому ничего удивительного нет в том, что культура тесно связана с убеждениями человека. Есть, конечно, области культуры исключительно развлекательные, но так, согласитесь, с официальных стопроцентных скоморохов и спросу меньше. Кто работает в варьете и развлекает зрителя «ляськами-масяськами», с того и не требуют никаких высказываний. Потому что их мнение и не интересно никому, собственно говоря. Нет спроса и с виолончелистов в каком-нибудь сводном оркестре. Сидите, играете - и молодцы. А мы будем слушать. А спрос будет исключительно с составителей репертуара такого сводного оркестра. Это вот к вопросу о том, с кого спрашивают. Кому было много дано, кто сам много на себя брал до СВО - с того много и спрашивают.

Теперь - что делать таким вот культурным деятелям из серой зоны. Вопрос непростой, и в конечном итоге не мне принимать решение. Но если обратиться к военной терминологии, то серая зона - это зона боевых действий. Она простреливается с обеих сторон. Соответственно, для того чтобы кому бы то ни было из серой зоны выйти, нужно либо определиться с окопом (чтобы попасть под защиту одной из воюющих сторон), либо вообще выйти из конфликта радикально. Например, стать деятелем культуры… ну, скажем, Гондураса. Или Черногории. Ну то есть самоустраниться от конфликта от слова «совсем». Это что касается честных, в моём понимании, вариантов.

Есть ещё один вариант. Не очень красивый, но тоже имеющий место быть. Можно просто, что называется, залечь на дно и попробовать переждать конфликт. Но тут (помимо смутной моральной составляющей) есть определённые риски. Главный из которых - время. Вполне может случиться и так, что те самые «добрые мирные времена» наступят тогда, когда конкретный деятель культуры уже выйдет в тираж в силу возраста. Ведь исторические процессы в стране - они гораздо масштабнее отдельно взятой человеческой жизни.

А если объединить все возможные варианты решений в одну фразу, то, мне кажется, это всё должно звучать как «нужно сделать выбор». Не перекладывать этот выбор на российскую публику, которая находится под беспрецедентным давлением обстоятельств, или на того, кто подпишет бумажку об отмене мероприятия, а сделать этот тяжёлый выбор самим.

Не устану повторять (и в этом я убеждена уже давно и надолго): выбор человека - это и есть сам человек. Плыть по течению может и бревно, в конце концов…