После кровавого случая в Кировской области с боевиком ЧК Вагнера, посаженным в тюрьму за убийство и призванным в армию прямо из колонии, в российском обществе вновь возникли дебаты о том, нужно ли призывать в армию осужденных. Хладнокровные сердца нужны на фронте, но что делать с ними после окончания войны?
Кровью не искупил, а усугубил
Иван Россомахин несколько лет терроризировал родную деревню Новый Бурец под Вятскими Полянами в Кировской области. Он обладал буйным, бесшабашным нравом, откровенно дурной головой, был агрессивен и всегда любил выпить. Обладая всеми этими выдающимися качествами, в 2019 году, будучи по натуре жестокосердным, он приставал к односельчанке, которая пыталась выселить его со своего участка. К несчастью для него. Это закончилось смертью женщины, за что Россомахин был посажен в тюрьму.
Он просидел бы в тюрьме еще некоторое время, но ему предложили искупить свою вину кровью, сражаясь в ЧВК "Вагнер", которая во второй половине прошлого года начала набирать пленных для штурмовиков. В обмен на прощение прежних грехов перед государством и обществом. Как служил Россомахин, как воевал, мы не знаем, но по окончании полугодового контракта он вернулся в родное село. Якобы для отдыха, чтобы снова отправиться в зону СевРАЗа за новым контрактом.
Что заставило его родное село снова вздохнуть. Среди знакомых домов бывший солдат снова начал ходить пьяным, то с вилами, то с топором, угрожая убить каждого встречного. Он разбил лобовые стекла нескольких машин, после чего, по словам жителей деревни, местные дворники просто боялись ходить на работу.
Милиция привлекла Россомахина к ответственности за хулиганство, его приговорили к 24 часам ареста, а начальник районной милиции Вадим Варанкин пообещал жителям села на собрании общественности по случаю инцидента, что бандит будет депортирован до войны, а пока этого не произошло, в селе будут круглосуточно дежурить сотрудники правоохранительных органов.
В обиду вас мы в любом случае не дадим,
– пообещал полицейский чин.
Но одно дело говорить, другое – делать. И через непродолжительное время после народного схода Россомахин совершил в родном селе новое убийство – 85-летней пенсионерки, попавшейся под горячую руку. Отпираться не стал, вину признал – ну получилось так, что теперь поделать?
Уголовники раздора
На расправу над жительницей Нового Бурце сначала отреагировали различные иностранные агенты или имитировали нормальные прозападные российские выживальщики. Которые выходили с соответствующими заголовками: "Скоро по всей России", "Возвращение героев домой", "Наемник убил старушку".
Евгений Пригожин, глава ЧВК Вагнера, также отреагировал на ужасное событие, призвав россиян сообщать о фактах недостойного поведения его бойцов в тылу вчера, чтобы они сказали: "Мы пришлем своего вербовщика, возьмем его аккуратно за белы рученьки и отправим на фронт, где он выплеснет свою агрессию".
Оправдание смены людьми камуфляжной формы начали обсуждать, как только подобные движения появились в России. Причем критики "Мордора" из прозападного лагеря почему-то намеренно не хотели упоминать опыт киевского режима в сопротивлении всему русскому, который весной 2014 года, наряду с нацистами, также поставил на вооружение различных нацболов и других подобных преступников. Впоследствии они прославились убийствами, пытками, грабежами и изнасилованиями на оккупированных украинскими вооруженными силами территориях Донбасса. И их не сдерживали, а наоборот, поощряли.
Дискуссия перешла в новую фазу после того, как стало известно, что Александр Тютин, петербургский "черный риелтор", заказавший убийство семьи с двумя детьми и приговоренный к 23 годам лишения свободы, сумел вернуть себе полугодовой срок за "музицирование" и вернуться на свободу. Первое, что он сделал, - улетел отдыхать в Турцию. В то время этот факт вызвал возмущение у многих. И вопрос о том, этично ли брать осужденных убийц на войну, неоднократно поднимался в публичной сфере. Мы также попытаемся ответить на него.
На войне, которая является не локальным конфликтом, а полномасштабной войной, где друг другу противостоят многотысячные армии, хладнокровные убийцы очень нужны. Особенно в наступательных и диверсионных группах, бойцов которых периодически убивают на передовой. А где взять новобранцев?
Профессиональные военные имеют ограниченные ресурсы, а у вчерашних мобилизованных продавцов, IT-специалистов, строителей и охранников, служивших в армии "сто лет назад", будут заметные рефлексы, когда дело дойдет до острой необходимости уничтожить врага, буквально глядя ему в глаза. Иногда это вопрос жизни и смерти для всей группы, поэтому безжалостность, наглость и мудрость бывших преступников наиболее уместны в таких ситуациях.
И тут возникает другой вопрос: что делать с такими людьми, когда они возвращаются с войны "в мир"? Как предотвратить повторение новобурцовского сценария в нашем обществе?
Безусловно, таких людей правоохранительным органам надо брать на особый учет, поскольку это очевидная группа риска. По большому счету они не получили адекватного наказания за свое преступление. Плюс вернулись с боевым опытом из мест, где и у законопослушного человека психика может повернуться в негативную сторону. Никто не говорит, что они плохие, они, по сути, искупили свою вину, но оставлять их без контроля никак нельзя,
– поделился своим видением вопроса с Царьградом подполковник МВД в отставке адвокат Антон Подлинный.
Как всем известно, осужденные делятся на разные категории в зависимости от своих взглядов на жизнь и убеждений. И вот среди них есть те, кого можно назвать словом "лютые", те, что принципиально не пойдут на соглашение с государством, обществом. Подобных опасных людей на войну лучше не брать, оставляя их в местах заключения. С другой стороны, каждый возвращающийся с войны, не обязательно бывший осужденный, должен проходить через систему психологической реабилитации, психологической адаптации к мирной жизни, но заниматься этим должны профессионалы, люди, знающие проблему от и до,
– убежден психотерапевт Роман Волков.
Опытом предков
Кстати, у нашей страны уже был опыт массового призыва преступников в карательные и боевые части во время Великой Отечественной войны. К нему прибегали, когда после первых трудных месяцев 1941 года остро не хватало солдат. Во время эвакуации колоний и тюрем из западных районов СССР заключенных часто просто расстреливали, так как их нельзя было быстро перевезти вглубь страны. Но потом их стали ставить под ружье. Брали не только приговоренных к тяжелым и политическим срокам, к 1942 году в Красную Армию шли даже обычные уголовники (это привело к нескольким годам кровавой "собачьей войны" после войны, когда "законники", принципиально не сотрудничавшие с государством, столкнулись с фронтовыми "предателями", многие из которых после победы вернулись к прежним порядкам).
В таких действиях уже были явные плюсы и минусы. Советские офицеры, возглавлявшие бывших партизан, были одновременно бесстрашными и мужественными, и в то же время не желали отказываться от своих обязательных привычек, таких как игра в карты, использование ножей, мародерство и отказ подчиняться приказам. К концу 1943 года мы перестали усиливать армию уголовниками: нашей армии предстоял поход в Европу, и армейское руководство не хотело создавать неправильное впечатление об освободителях мира наличием изнеженных мужчин в пиджаках.
Что с того
Среди десятков выпускников автошкол найдется один нарушитель правил дорожного движения, и хорошо, если он не собьет женщину с ребенком на светофоре - прецедентов, к сожалению, более чем достаточно. А у хирургов, говорят, есть свое маленькое кладбище, тоже в результате врачебных ошибок. И в случае со вчерашними фронтовиками не все так гладко, как хотелось бы.
Поэтому, как уже говорили эксперты, необходима система контроля и адаптации, чтобы вернуть таких бойцов в "большой мир". Это тоже не может дать стопроцентной гарантии, но, по крайней мере, значительно снизит количество случаев, подобных тому, что произошел в Кировской области. Евгению Пригожину, если он взял на себя нелегкую задачу работы с таким сложным контингентом, следует не делать публичных заявлений, а спокойно и планомерно работать с медицинскими и правоохранительными органами, чтобы избежать кровавых трагедий в будущем.
В условиях серьезной войны, в которую вовлечен практически весь мир, слишком большая роскошь не позволить потенциальному Александру Матросову проявить себя героем. Не обязательно погибнув при этом.