Пускай я в Бога и не верю, Но ведь Христос-то всё ж воскрес! И к счастью вновь открыты двери Сквозь дебрей непролазных лес. Нас учат, что должны страдать мы, Не меньше, чем страдал Христос, Что все мы сестры или братья, Что всех нас аист в мир принёс. Вопрос один: что вдруг случилось, К чему вся эта суета? Впервые люди народились Лишь после гибели Христа?! А жили ведь и до, и после, И даже те, кто ни при чем, Кому Христос - пустое слово, И Пасха ваша - ни о чем. У них у всех другая Пасха, Католик он иль иудей, И что? Он не имеет права Родиться вновь вне жизни сей? Традиции - они пусть будут, Зачем привычки отменять? Но верить в черта или в Будду Никто не в силах запрещать.
Пускай я в Бога и не верю,
Но ведь Христос-то всё ж воскрес!
И к счастью вновь открыты двери
Сквозь дебрей непролазных лес.
Нас учат, что должны страдать мы,
Не меньше, чем страдал Христос,
Что все мы сестры или братья,
Что всех нас аист в мир принёс.
Вопрос один: что вдруг случилось,
К чему вся эта суета?
Впервые люди народились
Лишь после гибели Христа?!
А жили ведь и до, и после,
И даже те, кто ни при чем,
Кому Христос - пустое слово,
И Пасха ваша - ни о чем.
У них у всех другая Пасха,
Католик он иль иудей,
И что? Он не имеет права
Родиться вновь вне жизни сей?
Традиции - они пусть будут,
Зачем привычки отменять?
Но верить в черта или в Будду
Никто не в силах запрещать.