Доброго дня!
Зрители фильма "Гром: Трудное детство" наверняка запомнили сцену гибели отца Игоря Грома, Константина, и её влияние на самого Игоря, ставшего её свидетелем. Для справки, однако, напомню – став полицейским, Игорь сознательно отказался как от работы в команде, так и от использования табельного оружия потому, что его отец погиб от рук собственного напарника, которого не смог застрелить из-за отказа оружия. А его нежелание завести семью или хотя бы постоянную подругу – следствие боязни потерять близкого человека от рук недоброжелателей или оставить его одного в случае своей гибели, как это произошло с ним самим.
Но есть и ещё один момент, показанный в фильме напрямую: именно себя Игорь считает виновником гибели отца. Однако, пересмотрев фильм, я пришёл к выводу, что это как минимум не совсем так – и, как человек, немного разбирающийся в огнестрельном оружии, готов это наглядно доказать и поделиться с вами своими выводами. Приятного прочтения!
Напомню ход событий. В середине фильма Игорь украл из отцовского пистолета патрон, чтобы показать фокус с ним и таким образом заработать денег на поездку в Диснейленд – а в финале, согласно замыслу, именно этого патрона не хватило Константину, чтобы застрелить Юрия Смирнова, своего напарника, решившего присвоить себе часть денег Анубиса. В результате Гром-старший сначала был ранен на глазах у сына, а потом, стремясь защитить его, бросился на Смирнова, в процессе борьбы с ним получил ещё две пули, после чего скончался от полученных ранений.
Неудивительно, что Игорь был травмирован этим событием и стал винить в гибели отца именно себя – в конце концов, он и правда мог быть виноват в произошедшем, ниже я коснусь этого момента. Но так ли на самом деле сильна его вина? Давайте разберёмся.
Для начала небольшая справка. Константин Гром использовал в качестве личного оружия самозарядный пистолет ТТ-33 – это важно для понимания дальнейших событий. Советский серийный ТТ заряжается максимум 9 патронами (до 8 в магазине плюс 1 в патроннике), после их израсходования затвор отходит назад и встаёт на задержку, сигнализируя тем самым о невозможности дальнейшей стрельбы. Предохранительные приспособления, за исключением предохранительного взвода курка, отсутствуют. УСМ (ударно-спусковой механизм) одинарного действия – это значит, что перед первым выстрелом курок нужно взвести вручную (при условии, что в патроннике есть патрон, а курок ещё не взведён). Применяемый патрон – 7.62х25 мм образца 1930 года, он же 7.62х25 ТТ.
Теперь, после этой краткой справки, можно перейти... нет, не сразу к эпизоду гибели Константина, а к произошедшей чуть раньше схватке с людьми Анубиса. В ходе неё Гром-старший отстрелял семь патронов: шесть в наёмных бандитов и один в Глашатая, ближайшего помощника Анубиса. Моменты выстрелов можно наблюдать на видео ниже.
Обратите внимание: после седьмого выстрела затвор пистолета Грома не встал на задержку – это значит, что на момент выстрела в магазине оставался ещё как минимум один патрон. Но ведь один патрон уже был вытащен Игорем! И если бы в пистолет изначально было заряжено только 8 патронов, по ёмкости магазина, седьмой выстрел стал бы для Константина последним, после чего пистолет встал бы на затворную задержку, сигнализируя о необходимости перезарядки. И, так как этого не произошло, можно с уверенностью утверждать, что изначально в ТТ Грома-старшего было 9 патронов – 8 в магазине и 1 в патроннике. Косвенно это подтверждает также сцена из начала фильма с допросом единственного выжившего члена банды Армана: когда Константин, угрожая убить последнего, достал пистолет, то взвёл он только курок, не отводя затвор, чтобы дослать патрон в патронник. А упоминание в последующей сцене извинения перед Фёдором Прокопенко (тем самым, что в будущем станет начальником питерской полиции, а на момент действия фильма являвшимся напарником Константина) того факта, что пистолет был заряжен, делает эту уверенность стопроцентной.
Лирическое отступление номер один: вообще, держать патрон в патроннике для такого оперативника со стажем, каким является Константин Гром, вполне логично – в перестрелках, на которые Россия 90-х была богата как в нашей реальности, так и во вселенной Bubble, возможность сделать первый выстрел для сотрудника правоохранительных органов критически важна, а наличие досланного в патронник патрона как раз и позволяет её обеспечить. Собственно, точно так же поступает и Смирнов – обратите внимание, что в схватке на видео выше он перезаряжает свои «Беретты» при закрытых затворах – это значит, что в их патронниках также осталось по патрону.
Логично было бы предположить, что и сам Константин сменил магазин, пока находился за укрытием – времени на это было достаточно и сама ситуация располагала к такому решению. Однако, согласно идее фильма, он этого не сделал: то ли не счёл необходимым, то ли не имел при себе запасного магазина. Хотя, возможно, он просто не подумал об этом, будучи одурманенным «пыльцой» Анубиса.
Но вернёмся к фильму. После того, как Константин застрелил Глашатая, и до самого противостояния со Смирновым, он использовал пистолет только для того, чтобы держать противников (сначала Анубиса, а потом Смирнова) на прицеле, за всё это время так ни разу и не выстрелив. Это значит, что патрон всё это время оставался в патроннике (сам Константин мог считать, что в магазине оставался ещё один патрон, но на самом деле даже того единственного, что оставался в пистолете, вполне могло бы хватить для того, чтобы дальнейшие события развивались совсем по-другому, если бы не... но об этом ниже).
И вот, наконец, кульминационная сцена. Гром держит Смирнова на мушке, Смирнов готовится выхватить пистолет, напряжение нарастает, раздаётся громовой раскат, Константин слегка отвлекается, Смирнов выхватывает пистолет, стреляет (обратите внимание на этот момент!), Гром пытается выстрелить в ответ... а вместо выстрела раздаётся сухой щелчок. На этом моменте предыстория заканчивается, и начинается собственно анализ событий.
Итак, Игорь считает, что так бы не случилось, если бы он не вытащил патрон из отцовского пистолета – якобы, именно этого патрона тому не хватило, чтобы выстрелить в Смирнова. Вот только, как мы уже разобрались, патрон в пистолете Грома-старшего имелся. И в рассматриваемой ситуации этого патрона вполне могло бы оказаться достаточно – если бы он сработал, как положено. Но он не сработал.
Причин у такой ситуации могло быть две. Первая – проблема с самим патроном: негодный капсюль или отсыревший пороховой заряд. В 1990-е годы имелось два основных источника 7.62-мм пистолетных патронов: советские мобилизационные запасы и нелегальные поставки из-за рубежа (в основном из Китая, вместе с китайскими же ТТ). В обоих случаях качество как самих патронов, так и условий их хранения было сплошной лотереей, плюс, даже если и то, и то было высоким, всегда имелась вероятность, что как минимум один из оказавшихся у конечного пользователя патронов всё же окажется бракованным (справедливости ради, такую вероятность нельзя исключать даже сейчас).
Вторая – неисправность самого оружия: ослабшая боевая пружина, обломанный или изношенный боёк, утыкание патрона в патроннике (из-за повреждения магазина) или недосыл его в патронник (из-за загрязнения механизма пистолета или самих патронов). Вариантов много, но конечный итог в любом случае один – невозможность дальнейшей стрельбы до устранения проблемы.
И вряд ли Константину было важно, из-за чего не выстрелил его ТТ – важен был сам факт того, что он не выстрелил.
Лирическое отступление номер два: возможно, этой ситуации можно было избежать, используй Константин в качестве оружия не пистолет, а револьвер. У последнего в сравнении с первым есть преимущество: если в барабане есть патроны, при осечке достаточно взвести курок, чтобы напротив ствола встала камора с новым патроном и стрелку можно было продолжить вести огонь. В самозарядном же пистолете для того, чтобы дослать в патронник новый патрон, необходимо вручную отвести затвор, на что в критической ситуации может просто не хватить времени. В том числе и по этой причине в 1930-е годы оперативные работники советской милиции и органов госбезопасности предпочитали револьверы «Наган» новым на тот момент ТТ – в случае осечки по вине патрона «наган» давал своему владельцу возможность продолжить вести огонь, не отвлекаясь на иные действия – «тульский Токарева» же этого обеспечить не мог.*
При этом, если бы Гром-старший использовал револьвер, самообвинения Игоря были бы куда более обоснованными. Дело в том, что один из недостатков револьверов – это невозможность визуально и тактильно контролировать израсходование патронов. Если самозарядный пистолет сигнализирует о пустом магазине постановкой затвора на задержку, что можно и заметить, и почувствовать рукой, то об отсутствии патронов в барабане револьвера при тех же условиях можно узнать, только проверив сам барабан. Так что если бы Гром-младший незаметно вытащил из отцовского револьвера один патрон, и именно пустая камора барабана оказалась бы напротив ствола в момент последнего выстрела, то в его виновности в этом не имелось бы совершенно никаких сомнений, а все теории о том, что именно этот патрон мог бы дать осечку или что до попытки выстрелить им в револьвере могла возникнуть какая-нибудь неисправность, выглядели бы лишь как неудачные попытки его оправдать.
Теперь, зная, что Игорь не виноват в нехватке патрона, можно попытаться определить, мог ли он быть виноват в произошедшем с учётом того, что патрон имелся. Если предположить, что выстрела не произошло из-за дефектного патрона, то Игорь... внезапно, может быть виноват. Вот только по факту степень его вины куда меньше, чем он думает.
Объяснюсь. Игорь, скорее всего, вытащил из магазина верхний патрон – в ином случае он либо не успел бы разрядить магазин, чтобы добраться до следующих патронов, а потом снарядить его обратно, либо, если бы он решил извлечь патрон из патронника, выдал бы себя лязгом затвора. В обоих случаях это привлекло бы внимание отца, и тогда история закончилась бы совершенно по-другому – скорее всего, поротой Игоревой задницей, но живым Константином. Увы, история не знает сослагательных наклонений, так что в фильме мы имеем Игоря Грома с верхним патроном из магазина на руках, и его отца, в пистолете которого осечной патрон из девятого стал восьмым – и последним, досланным в патронник. Вина Игоря при таком раскладе заключается в том, что он извлёк из магазина патрон, который иначе мог бы быть отстрелян вторым – и если бы он сработал, как положено, то на момент противостояния Грома-отца и Смирнова у первого в патроннике был бы патрон, отстрелянный в фильме седьмым, причём безо всяких проблем, что позволило бы ему сделать успешный выстрел. Вот только нет никакой гарантии, что и стащенный Игорем патрон не был бракованным.
Можно возразить – но ведь этот патрон сработал, когда Игорь показывал фокус с ним! И это так – вот только сработал он в нештатном режиме, из-за воздействия высокой температуры от пламени костра.
При стрельбе из оружия с ударно-спусковым механизмом современного типа выстрел происходит благодаря механическому воздействию на капсюль – боёк оружия бьёт по нему, от удара воспламеняется капсюльная смесь, которая воспламеняет порох, а тот, в свою очередь, толкает пулю вперёд энергией своего сгорания. При температурном же воздействии процесс выстрела обстоит следующим образом: сначала гильза нагревается снаружи, а потом, при достижении определённой температуры, порох внутри неё самовоспламеняется, что и приводит к выстрелу. При этом капсюль может быть бракованным или вообще отсутствовать, а проблемы с порохом в большинстве возможных случаев решаются либо бо́льшим временем воздействия, либо повышением температуры горения. Иными словами, стащенный Игорем патрон также вполне мог быть осечным – но из-за способа, которым он был выстрелен, узнать об этом не представилось возможным. Соответственно, есть вероятность, что этот патрон также мог дать осечку, после чего Грому-отцу пришлось бы перезаряжать пистолет вручную (надеяться на возможность повторного выстрела тем же патроном для такого опытного полицейского, каким являлся Константин, было бы верхом глупости), что привело бы ровно к той же ситуации, что случилась в фильме – к тому, что осечной патрон вновь оказался бы последним в патроннике и противостояние Смирнова и Грома-старшего закончилось бы тем же исходом.
В случае же, если выстрела не произошло из-за неисправности оружия, вины Игоря нет вообще. Напомню ещё раз – Константин Гром использовал пистолет ТТ, выпущенный после 1947 года. Выпускались эти пистолеты до 1953 года включительно – то есть, с самого позднего года их выпуска до года действия фильма прошло уже не менее 40 лет. Конечно, сохранившееся оружие даже более почтенного возраста вполне успешно стреляет и сейчас – но в большинстве своём оно уже не используется активно, находясь либо в руках коллекционеров, либо в тех организациях, где в принципе стреляют редко. А Константин носил свой пистолет постоянно, активно пользуясь им и подвергая его различным неблагоприятным воздействиям – при этом наверняка не всегда имея возможность даже просто его почистить. Естественно, что в таких условиях оружие рано или поздно могло либо загрязниться, либо сломаться – причём, по закону подлости, в самый неподходящий момент. И в том, что такое произошло, виноват может быть только Грома-отец – но уж никак не его сын!
И вроде бы на этом тему можно было бы закрывать – вышеперечисленных фактов достаточно, чтобы доказать, что даже если Игорь Гром и виноват в том, что его отец погиб, то куда меньше, чем он себе представляет, а скорее всего не виноват вообще. Но... давайте ненадолго вернёмся назад, к противостоянию Грома-старшего и Смирнова.
Итак, ещё раз внимание на эпизод. Гром держит Смирнова на мушке, Смирнов готовится выхватить пистолет, напряжение нарастает, раздаётся громовой раскат, Константин слегка отвлекается, Смирнов выхватывает пистолет, стреляет, Гром пытается выстрелить в ответ... Стоп! Ещё раз. Смирнов. Выхватывает. Пистолет. И стреляет. Первым.
При этом он исхитряется попасть Грому-старшему в район правого лёгкого, что при несвоевременном оказании медицинской помощи само по себе может стать причиной смерти. Впрочем, тогда Константина, возможно, было ещё не поздно спасти – смертельные ранения он получил чуть позже, когда уже почти задушил Смирнова, но тот успел в последний момент нащупать свой второй пистолет и нажать на спуск.
Безусловно, я не медик и не могу профессионально судить о характере ран – возможно, к смерти уже первое ранение (либо само по себе, либо из-за вызванной им кровопотери), и в таком случае Константина уже ничто не могло спасти, даже если бы спецназ, а вместе с ним и врачи, подоспели быстрее, чем это произошло в фильме. В любом случае, Гром-старший выстрелил вторым – и даже если бы он смог успешно это сделать, не факт, что это сильно изменило бы картину произошедшего. Нельзя гарантировать даже то, что если бы Смирнов был не убит наповал, а только ранен, он не смог бы больше представлять угрозу. Но здесь я уже вступаю на зыбкую почву догадок и предположений, выходящих за рамки затронутой темы.
Итак, резюмирую: Игорь Гром, вытащив патрон из отцовского пистолета, на самом деле не оставил его безоружным. Да, есть вероятность, что на нём лежит вина за то, что в критический момент в пистолете оказался дефектный патрон – но это всего лишь одна из нескольких возможных вероятностей, причём не самая очевидная. В конце концов, снаряжал магазин патронами не Игорь, а Константин, и сами патроны он скорее всего получил в оружейной комнате в состоянии «какие есть», а не выбрал сам, как это могут себе позволить гражданские стрелки. Да и за самим оружием Гром-старший ухаживал тоже сам, так что если оно оказалось загрязнённым или в нём что-то сломалось, ответственность за это несёт он и только он.
К тому же первый выстрел в любом случае был сделан не Константином – и не факт, что даже если бы он смог успешно выстрелить в ответ, это остановило бы Смирнова. Так что Игорю Грому, на мой взгляд, стоит прекратить винить себя, проработать, если необходимо, свою травму с соответствующим специалистом, и продолжить жить и работать с чуть более спокойной душой.
А я на этой ноте заканчиваю свой разбор. Прошу прощения, если текст вышел перегруженным деталями и пространными рассуждениями. Буду рад вашим комментариям!
UPD: при внимательном пересмотре сцены противостояния Константина Грома и Юрия Смирнова я заметил очень важный момент, напрочь рушащий все предыдущие предположения и окончательно снимающий с Игоря всю вину за произошедшее: у пистолета Константина во время этой сцены не был взведён курок! А значит, выстрелить он не смог бы при всём желании, будь у него хоть полный пистолет патронов. При этом, когда он целился в Анубиса/Хмурову, курок был взведён. Если не списывать это на киноляп, картина выстраивается следующая: после убийства Хмуровой Смирновым, Константин снял пистолет с боевого взвода – а потом, когда потребовалось задержать уже самого Смирнова, то ли забыл взвести курок повторно, то ли понадеялся на благоразумие напарника и решил, что в этом нет необходимости. В любом случае, вне зависимости от того, было это халатностью или осознанным решением, ответственность лежит на Громе-старшем и только на нём – но уж никак не на Игоре, чего бы он о себе не думал.
UPD 2: И всё же невзведённый курок оказался именно что киноляпом, т.к. в моменте, когда Константин поднимается с пола во время диалога со Смирновым, видно, что курок всё ещё взведён. А после этого Гром-старший его не касался. Не то, чтобы это было суперважной деталью, но такая небрежность многое говорит об уровне профессионализма съёмочной группы и приглашённых консультантов – и увы, не самые хорошие вещи. Хотя, возможно, это просто я излишне придирчив.
На этом точно всё. Надеюсь, вам понравилось!
* Примечание: в данном лирическом отступлении рассматривается только такая ситуация, при которой необходимо выстрелить следующим патроном, а не пытаться повторно отстрелять не сработавший, а самозарядный пистолет сравнивается исключительно с револьвером с ударно-спусковым механизмом двойного действия (с возможностью взвести курок нажатием на спусковой крючок). В случае, если револьвер имеет ударно-спусковой механизм одинарного действия, для проворота его барабана необходимо было бы взвести курок вручную. Точно также можно было бы взвести курок вручную и на пистолете с ударно-спусковым механизмом одинарного действия, чтобы попробовать отстрелить тот же несрвботавший патрон снова – а в пистолете с ударно-спусковым механизмом двойного действия для этого было бы достаточно просто повторно нажать на спусковой крючок.
Предупреждение! В случае, если вы стреляете из пистолета/револьвера в небоевых условиях, при возникновении задержки при стрельбе лучшим решением будет разрядить оружие – самостоятельно либо обратившись к инструктору при его наличии. При стрельбе в боевых условиях также будет правильным при первой возможности извлечь из своего оружия несработавший патрон. Помните – попытка повторного отстрела такого патрона может быть небезопасной как для вас самих, так и для окружающих!