Я прочитала " Солярис" Станислава Лема в седьмом, кажется, классе. Помню, что читала не отрываясь, закончила поздно вечером, дома почему- то никого не было... И мне стало безумно страшно. Так страшно, что я не могла даже пройти по коридору, только высовывала нос за дверь своей комнаты, и мне мерещилась в темноте фигура гибаряновской негритянки, а потом и вообще показалось, что в пустой комнате бабушки зажегся свет. Сам по себе.
Но, это был лишь побочный эффект от прочитанного, основной шок всё-таки произошёл от финала романа, "полная аннигиляция" Хари просто блеск и легкий порыв ветра меня ошеломили, а потом эти слова про время ужасных чудес...И в то же время, я чувствовала какое-то странное ощущение нового, надежды. Такой эксперимент с человеческой душой, который провёл разумный океан Соляриса (идея мощная, я читала много фантастики, аналогов не припомню. Может, кто-то знает?) не может оставить человека прежним, вся личность, всё миропонимание разорвано, как будто душу вытащили из тела. Гибарян не выжил, не выдержал мук совести, Снаут, Сарториус и Крис Кельвин -- изменились, каждый по своему в процессе контакта с мыслящим океаном (что, собственно, и становится главным смысловым содержанием романа и экранизации Тарковского тоже).
Роман Лема очень глубок и имеет разные смысловые уровни. Напомню сюжет, на планету Солярис, полностью покрытую океаном-метаморфом, отправляется психолог Крис Кельвин, он должен понять, что происходит на станции, где работает на данный момент всего трое учёных -- физиолог доктор Гибарян, кибернетик доктор Снаут и физик (по фильму астробиолог) доктор Сарториус.
Солярис -- настоящая загадка для земной науки, студенистый фиолетово-розовый океан каким-то хитрым образом стабилизирует орбиту собственной планеты, выдаёт на поверхности гигантские симметриады, конструкции, напоминающие материальное воплощение сложных математических фраз, высотой в несколько миль (их описания Лему очень удались), мимоиды (разнообразные фигуры) и делает ещё много чего интересного. Однако, финансирование исследований свелось к минимуму, и стоит вопрос о полном угасании соляристики. потому что океан ни разу не "вышел на контакт", никаких прорывов в исследованиях не наблюдается. К тому же, три человека, оставшиеся на огромной Станции, явно испытывают какие-то трудности.
За сотню лет изучения мыслящего океана Соляриса наука не пришла ни к каким конкретным результатам, а гипотезы росли как снежный ком. Почему океан не реагирует ни на какие импульсы? Океан-йог, настолько колоссально опередивший человеческое развитие, что не считает нужным идти на контакт или океан-дебил (не моя формулировка, из романа), неспособный на какую-либо осознанную коммуникацию?
Лем использует в своем романе массу наукообразных терминов, создается полная иллюзия достоверной научной информации о далекой и удивительной планете, проблемах соляристики, которая стала "квадратурой круга" своего времени. Что, конечно, подкупает. Ну, и степень психологического нагнетения ситуации, ощущение необъяснимого ужаса и катастрофы на Станции выполнены мастерски.
С первых часов пребывания на станции Кельвин чувствует "взгляд океана" и начинает бояться. Этому способствует шизофреническое (на первый взгляд) поведение Снаута и Сарториуса, которые никак не объясняют причин самоубийства Гибаряна. Кельвин понимает, что на Станции присутствуют странные существа, он видит гигантскую негритянку, бродящую по коридорам, и догадывается о том, что Снаут и Сарториус скрывают у себя других "фантомов".
Страх переходит в удушающий ужас, когда "гость" приходит к самому психологу. Это Хари, его жена, покончившая с собой уже десять лет назад. Первого "гостя" Кельвин в ужасе отправляет на орбиту, не дав себе возможности рефлексировать. Но, с появлением "второй" Хари, начинается (пока ещё еле заметная) перемена в состоянии главного героя. Страх смешивается с чувством глубочайшей вины, а потом зарождается жалость, нежность и, наконец, глубокое приятие, которое, фактически очень близко к любви. По крайней мере, Крис говорит новой Хари о своей любви вполне искренне.
Порождение океана заставляет Криса воскреснуть, раны в душе излечиваются, возникает иллюзия счастья. Крис признается Хари, что она уже даже не похожа на его земную Хари, это, по сути, новая личность. Но, иллюзия не может длиться долго, поэтому Хари, узнавшая и осознавшая всю информацию о себе понимает неизбежность тупика, катастрофы и принимает ( втайне от Криса) решение добровольно согласиться на уничтожение. Благо упрямый Сарториус собирал- собирал и собрал таки новый нейтринный аннигилятор ( "гости" состоят из нейтрино).
От гигантского младенца, который так напугал пилота Андре Бертона, что у того случился нервный срыв( младенец, был извлечен из сознания погибшего пилота Фехнера, и стал первым "фантомом" океана) до Хари, которая согласилась на гибель, чтобы защитить Кельвина от самого себя -- вот эволюция "чудовищной вивисекции" души, нечеловеческого эксперимента, поставленного на людях мыслящим океаном.
Так чем же стало для Кельвина появление Хари, проклятием или даром? Доктор Снаут, пребывающий в постоянном посттравматическом состоянии философской отрешённости замечает, что в результате изучения океана люди , возможно, поймут что-то не об океане Соляриса, а о себе. Это очень верно, ведь два основных смысловых уровня романа -- это размышления о человеке и размышления о контакте. Это, практически, основная философская система человек-Бог, только Бог заменен в научно-фантастическом произведении идеей контакта.
В книге Снаут (в фильме Тарковского эта фраза отдана Хари) говорит Крису, что в нечеловеческих условиях он пытается вести себя человеческим образом. Это неправильно на взгляд Снаута, ведь нечеловеческие условия -- это та же война, где уже не действует мораль. И совершенно правильно на взгляд Хари, потому что именно это позволяет Крису пережить испытание и не сойти с ума, не завязнуть в бесконечных зверских уничтожениях " гостей". Сохранение человечности в любых условиях, это правильно или нет? Еще один жестокий и неудобный вопрос, затронутый в произведении Лема.
Чувство стыда спасёт человечество, так считает профессор Снаут, и он прав, но единственный из всех это чувство стыда по отношению к "фантому" испытал Кельвин, и только он прекратил непрерывные попытки убить своего "гостя". " Человеку нужен человек" -- говорит Снаут, но Хари он в этой человечности, в отличие от Кельвина, отказывает.
В конце романа Крис размышляет о " несовершенном боге", который мучается и ошибается, совершая акт творения. (Хочется заметить, что Снаут, который отвечает ему, что таких богов у человечества нет, несколько ошибается. В христианстве есть понятие кенозиса, самоумаления Бога, который ограничивает свое всеведение, чтобы дать человеку свободу воли). Только такому богу он готов молиться, его он готов просить о милости, о чуде. В финале романа Крис летит на старый мимоид, и глядя на тонкий отросток вязкого вещества, " щупалец" океана, который обволакивает его ботинок, чувствует что- то вроде детского любопытства безмолвного гиганта.
Неизвестно, чем стала трагедия двух людей для океана, неизвестно, подействует ли на него жёсткое облучение и энцефалограмма Кельвина, (какие-то сдвиги наметились) но самому психологу встреча с соляристической Хари перевернула жизнь, помогла увидеть изнанку собственной души.
Возвращаясь к началу статьи, хочется повторить, что, несмотря на трагический финал, весь роман -- это движение от страха и обречённости к надежде. Сцена " возвращения блудного сына" в финале экранизации Тарковского производит огромное впечатление, это зримое воплощение "возвращения к себе", осознания ран собственной совести, своих ошибок и преступлений. Герой возвращается к своей внутренней отчизне, такой "контакт" с мыслящим океаном видится настоящим даром. Тарковский в своей интерпретации доводит идею высшего разума, замещающего Создателя, до конца.
В романе же, рожденная океаном Хари дала Крису некоторое подобие прощения, по крайней мере, уверенности в том, что оно возможно. Будет ли Крис ждать время ужасных чудес, будет ли надеяться на встречу?
Друзья, ставьте лайки, пишите отзывы, буду очень признательна!