Если я давно о чём-то не рассказываю, это абсолютно не значит, что оно не происходит.
Например, я давно не писала, как дети ставят нас, родителей, в неловкие ситуации. А ведь они ставят. Регулярно.
Дети: Стас, 16 лет, Паша, 6 лет, Вадим, 4 года.
Вчера мы с Пашей и Вадимом в Томскую писаницу. А у нас же погода, ребята, нынче шикарная, снег выпал и хороший такой минус шибанул. Так что, народу там почти не было, даже стоянка пустая была.
Приехали мы, идём, гуляем, солнышко в глаза светит, снежок свежий хрустит. И весной тут, если и пахло, то к нашему визиту уже проветрить успели. Мы сходили в театр теней, вышли и я решила снять для вас красивый видосик про нашу сибирскую весну.
И пока я видосик-то снимала, дети и их отец пошли дальше без меня.
Ну и вот. Наснимала я красоты, телефон выключила и пошла свою семью искать. По секрету скажу, что не очень-то и хотелось мне их найти. Я потому что самодостаточный человек. И не скучаю в обществе самой себя. Запросто могла бы и одна погулять, без этих.
С такими думами я дошла до площадки, на которой отец и Паша развлекались тем, что отбивали шарик на верёвочке. Вот так примерно оно выглядело:
Вадима я разглядела чуть в стороне. Он с грустным-прегрустным лицом качал на качелях небольшую ледышку.
-Это мой новый друг, - познакомил нас Вадим. - Ледышка. Я теперь с ней играю. Хотел-то играть с Пашей, но он только с папой играет. А я остался один. Но ничего! У меня ледышка есть.
И нежно погладил ледяного друга.
Мы ещё немного погуляли, а потом дети захотели есть. Пришлось вести их в юрту (это настоящая юрта, в которой кафе). А перед тем, как с площадки уйти, Вадим свою ледышку в сугробе прикопал.
Ну и сидим мы внутри юрты, едим. Народу немного, но столики рядом с нами заняты.
-Надо скорее есть, - говорит Вадим, - чтобы я успел ещё ледышку свою откопать. Мне же не с кем больше играть.
-А что, - спрашиваю я, имея в виду мяч на верёвочке, - ты с папой и Пашей не играл?
-Да я ведь хотел! - с обидой вскрикнул Вадя. - Только папа же мне в лоб кааак дал! Со всей силы.
-Ооой, - закатил глаза сидящий рядом Паша. - А мне же папа тоже врезал! И ничего! Я не ныл.
-А мне ещё вот сюда, - Вадим показал пальцем на подбородок, - от папы прилетело.
И вот не буду сейчас врать, что все люди за соседними столами как начали на нас оборачиваться, как начали! Во-первых, не все, а во-вторых, некоторым и оборачиваться не надо было. Например, усатый дяденька и так лицом к нам сидел. И прямо в усы себе смеялся.
-Ну и как с ними играть? - спросил у меня Вадя. - Лучше уж я с Ледышкой буду качаться на качелях!
Я с осуждением посмотрела на мужа. Мол, как тебе, Алексей, не стыдно, и что о нас теперь подумают люди. Ещё и детям по сусалам надавал. Понятно, что не специально, но надо же как-то силушку богатырскую рассчитывать. А то ведёшь себя так, будто у нас этих детей вагон и маленькая тележка, можно каждому лицо по своему усмотрению править. А это ведь вообще непросто было - таких красивых детей нарожать.
-В своё оправдание могу сказать, - Алексей по моему взгляду всё сразу понял, - что мне от Вади тоже в голову прилетело. А от Паши - так вообще по носу. Два раза.
Короче, доели мы свою еду, собрались и, под взгляд и улыбку усатого мужчины, пошли на выход.
-Ну что, Вадюша, - спросил папа, - может, поотбиваем ещё мяч?
-Ну уж нет, - ответил Вадя. - Я лучше свою Ледышку пойду откапывать.
-А я бы поотбивал! - решительно сказал Паша. - Даже если мне от тебя ещё раз по голове прилетит!
-Гггыы, - раздался позади нас смешок.
Мы повернулись. У входа в юрту, зябко ёжась, стоял тот самый усатый дядька. И, глядя на нас, усмехался прямо в свои шикарные усы.