Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Гляжу в озера синие...

МУСЯ И ПОЭЗИЯ. /«И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове»/

Позапрошлой зимой Муся заболела. Муся – это одна из дочерей Дуси, кошке, о которой ещё ведётся повествование. Январским вечером Муся вернулась с мороза, подбежала к миске с кормом и не смогла есть. Под нижней челюстью у неё была огромная опухоль. Попытки провести осмотр и обследование не увенчались успехом, она вырвалась, спряталась в закоулках дома и несколько дней не выходила. Кошки находят потайные места, о которых сразу не догадаешься. Могут спрятаться под ванну, за диван или в диван, могут пролезть под душевую кабину. Ищи – свищи их. Через несколько дней ближе к ночи она выбралась из укрытия и улеглась на мой свитер, который лежал на кресле. Состояние у нее было не радужное, и я мысленно начал готовиться к прощанию. Утром весь свитер был залит гноем. Флегмона лопнула. Муся устремилась к мискам с водой и едой. Видимо, болезнь заставила её одуматься, и теперь она позволяла проводить осмотр и наполнять мазью открывшуюся рану. Буквально на глазах Муся выздоровела и опять стала убегать

Позапрошлой зимой Муся заболела.

Муся – это одна из дочерей Дуси, кошке, о которой ещё ведётся повествование.

Январским вечером Муся вернулась с мороза, подбежала к миске с кормом и не смогла есть. Под нижней челюстью у неё была огромная опухоль.

-2

Попытки провести осмотр и обследование не увенчались успехом, она вырвалась, спряталась в закоулках дома и несколько дней не выходила.

Кошки находят потайные места, о которых сразу не догадаешься. Могут спрятаться под ванну, за диван или в диван, могут пролезть под душевую кабину. Ищи – свищи их.

Через несколько дней ближе к ночи она выбралась из укрытия и улеглась на мой свитер, который лежал на кресле.

Состояние у нее было не радужное, и я мысленно начал готовиться к прощанию.

Утром весь свитер был залит гноем. Флегмона лопнула. Муся устремилась к мискам с водой и едой.

Видимо, болезнь заставила её одуматься, и теперь она позволяла проводить осмотр и наполнять мазью открывшуюся рану.

Буквально на глазах Муся выздоровела и опять стала убегать на улицу, предварительно из окон высматривая наличие/отсутствие во дворе собак.

Прошла зима, весна и лето. В октябре у Муси опять появилась опухоль. Теперь на верхней челюсти у левого у уха.

Опухоль от легкого нажима лопнула, и открылся глубокий канал внутри.

(Знакомая картина. Такую я видел в зеркале много- много лет назад. Тогда через месяц после двойного перелома челюсти у меня загноилась челюсть, и после хирургических манипуляций осталась отрытая рана, в которой виднелась кость. И эту рану нужно было промывать самому на дому и заклеивать пластырем.)

Ветеринар засунула в Мусину рану зонд, промыла, шприцем без иглы заполнила полость мазью, выписала антибиотики и отправила домой, рекомендовав проводить промывание раны и закладывание мази утром и вечером.

Надежда, что лечение займет 25 дней, быстро улетучилась. Поменяли антибиотики. Сделали рентгеновский снимок в надежде обнаружить в ране остаток зуба или когтя, пульки или щепки, но ничего не нашли.

Наконец, по прошествии четырех месяцев рана перестала гноиться и окончательно закрылась. Муся выздоровела.

Расположение ран на голове Муси (прошлогодней и нынешней) давало повод предположить, что кто-то (то ли собака, то ли крыса) пытался откусить Мусе голову, но не смог. Поэтому было решено после болезни её на улицу не выпускать. Но свинья грязи найдёт. Муся улучила момент и выскочила на улицу, при этом забыв о собаках.

Обычно кошки сидят на лестнице и высматривают, гуляют собаки или закрыты в вольере.

Муся об этом забыла за зиму и сломя голову рванула в открытую дверь, прямо в лапы собак.

Спасло её дерево.

Мусин забег и лай собак напомнили мне Есенинскую строчку: «И зверье, как братьев наших меньших, Никогда не бил по голове», что нашло отражение в описании ролика и вдохновили перечитать стихотворение.

Мы теперь уходим понемногу

В ту страну, где тишь и благодать.

Может быть, и скоро мне в дорогу

Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи! Ты, земля! И вы, равнин пески!

Перед этим сонмом уходящим

Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете

Все, что душу облекает в плоть.

Мир осинам, что, раскинув ветви,

Загляделись в розовую водь.

Много дум я в тишине продумал,

Много песен про себя сложил,

И на этой на земле угрюмой

Счастлив тем, что я дышал и жил.

Счастлив тем, что целовал я женщин,

Мял цветы, валялся на траве,

И зверье, как братьев наших меньших,

Никогда не бил по голове. Знаю я, что не цветут там чащи,

Не звенит лебяжьей шеей рожь.

Оттого пред сонмом уходящим

Я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет

Этих нив, златящихся во мгле.

Оттого и дороги мне люди,

Что живут со мною на земле.

С.Есенин 1924 год

-3