В наши дни практически каждый человек знаком с теорией эволюции Чарльза Дарвина. Она муссируется в официальных СМИ, подвергается сомнениям и насмешкам в свободных источниках, но, так или иначе, об этом учении знает практически каждый.
Книга «Происхождение видов путем естественного отбора» увидела свет в 1859 году и с тех пор многократно переиздавалась миллионными тиражами.
Для середины XIX века допущение Дарвина о том, что в природе все происходит случайно, а главное без божественного замысла, было революционным. Десять лет его труд подвергался снисходительным усмешкам.
Однажды оксфордский епископ Вильберфорс задал одному из сторонников дарвинизма полный сарказма вопрос:
«А вы полагаете, что произошли от обезьяны по линии дедушки или бабушки?»
Действительно, враждебная религии теория просто-напросто не могла вызывать другую реакцию.
Но время шло, число сторонников учения Чарльза Дарвина постоянно росло. Буквально через десяток лет оно получило массовую поддержку в европейском научном сообществе.
Напомним. Эволюционная теория основана на двух фундаментальных моментах:
В природе происходят небольшие изменения случайного характера в структуре или функции. Те, кто получает преимущество, путем естественного отбора сохраняются, остальные отбрасываются.
Этот процесс эволюционных изменений постепенный, долговременный и непрерывный.
К концу XIX века стройная и простая логика теории получила единодушную поддержку. Безусловно в ней есть своя красота. Людям стало казаться, что они получили ответы на вопросы, не дававшие покоя многие тысячи лет.
В XX вере дарвинизм настолько прочно укрепился в научном сообществе, что приобрел свойства религии. Сомневаться в правильности теории стало крамолой.
В 1959 году сэр Джулиан Хаксли, профессор зоологии лондонского Королевского-колледжа, заявил:
«Дарвиновская теория эволюции более не теория, а факт».
Другой именитый ученый муж из Оксфорда высказался похоже. В 1976 году Ричард Докинс говорил:
«Сегодня теория эволюции едва ли не так же мало подвергается сомнению, как теория о том, что Земля вращается вокруг Солнца…».
Подобные речи не были чем-то особенным, они лишь выражали мнение официального большинства.
Именно поэтому работа археолога Стивена Джея Гулда вызвала столько недоумения.
В эпоху рассвета дарвинизма он позволил себе во всеуслышание высказать сомнения в правильности уже незыблемой теории.
Вот его слова:
«Постепенные эволюционные изменения никак не подтверждаются ископаемыми свидетельствами».
Чуть позже, в 1982 году профессор геологии Дэвид Шиндел, в своей статье к научному журналу «Nature» писал:
«фазы перехода между предполагаемыми предками и потомками… отсутствуют».
Стоит отметить, что эти заявления никто не опроверг до сих пор. Например, нет ни одной находки, которая бы указывала на промежуточный вид между неандертальцем и кроманьонцем. Между тем эти два вида кардинально различаются.
И так во всем. От многих профессиональных биологов даже звучат высказывания о том, что птица сразу вылупилась из яйца динозавра. Но это в корне противоречит главенствующей уже сто пятьдесят лет теории.
Профессор Стивен Стэнли пишет:
«В действительности в ископаемой истории нет ни одного убедительно подтвержденного случая перехода одного вида в другой. Кроме того, виды существовали поразительно длительные периоды времени».
Может быть, Дарвин все-таки упустил какой-то важный момент, и человек, как и другие виды, развивается по совершенно иному сценарию.
Впрочем, исследователю середины девятнадцатого века это простить можно. Непонятно одно, почему его современные последователи так упорно держаться за давно устаревшую гипотезу. Более того отстаивают её так рьяно, как будто бы это на самом деле непреложная истина.
Так или иначе. Сегодня происхождение видов является не меньшей загадкой, чем во времена Чарльза Дарвина.