Наверно, нет на свете христианина, который не мечтал бы хоть раз в жизни посетить Святую Землю, пройти дорогами, которыми ходил Христос с апостолами, преклонить колени перед ложем Воскресшего Спасителя. Для меня Святая Земля тоже была мечтой, и долгие годы несбыточной. Сердце жаждало, но душа, видимо, была еще не готова. Говорят, что каждая мечта должна вызреть. Душе требуется подготовиться, чтобы надлежащим образом воспринять мечту и не потерять ее, когда она станет реальностью. О том, чтобы побывать на Святой Земле, я много думала, но о том, чтобы стать свидетелем схождения Благодатного огня, не дерзала. Пути Господни неисповедимы, и Бог так устроил, что первое мое посещение Земли обетованной совпало с участием в церемонии схождения Благодатного огня.
И вот долгожданный день вылета на Святую Землю настал. Ранним утром Великой Пятницы, собравшись в аэропорту и отслужив молебен, наша делегация Фонда святого Андрея Первозванного взошла на борт самолета, начав таким образом восхождение в Иерусалим. К слову сказать, на иврите нет понятия «ехать в Иерусалим». Более точно это «совершить восхождение в Йерушалайм». И это не только потому, что город расположен на высоте 700 метров над уровнем моря. Каждый человек, прибывающий в Иерусалим, совершает свое духовное восхождение в этот Святой город, которое меняет его душу.
Заняв место у иллюминатора, я обратила внимание на необыкновенно белоснежные облака. И вдруг строчки молитвы «Отче наш, Иже еси на небесех» так явно начали звучать в моей голове, что возникло четкое ощущение, что нашим самолетом управляет Сам наш Небесный Отец. Четыре часа отделяли меня от мечты, но что такое четыре часа по сравнению с годами ожидания и что такое четыре часа по сравнению с вечностью. И вот мы уже приземляемся в аэропорту имени Бен-Гуриона города Тель-Авива.
Беспрепятственно проходим пограничный контроль. Выходим на улицу, где нас встречает крепким, по-восточному жарким объятием... нет, не экскурсовод, а воздух Святой Земли. Надо отметить, что в Тель-Авиве всегда жарче, чем в Иерусалиме. Предупрежденные о том, что вода в Израиле должна быть с собой всегда, дабы не случилось теплового удара, невольно тянемся к бутылкам, чтобы охладить жаркое приветствие страны. Рассаживаемся в удобных автобусах и мчимся в Иерусалим, по пути любуясь пальмами, горами, солнцем, не веря тому, что заветная мечта исполняется…
Прибыв в Иерусалим, первым делом мы направляемся к храму Воскресения Христова, или как его еще называют, Храму Гроба Господня. В предпасхальные дни в храме всегда многолюдно. Православные, католики, копты, армяне, просто туристы наполняют храм молитвой, шумом, разговорами. В Кувуклию, часовню над Гробом Господним, попасть сразу невозможно – нужно отстоять немаленькую очередь. Но эта очередь помогает тебе осознать святость места и вместе с тем свое недостоинство быть здесь и сейчас. Когда оказываешься наконец в Кувуклии, душа благоговейно трепещет, сердце замирает, время для тебя останавливается: здесь только ты и Христос... Вот здесь свершилась история, вот здесь Христос был погребен, вот здесь Христос воскрес! И вот здесь завтра Иерусалимский Патриарх, если Бог даст, получит Благодатный огонь.
Утро Великой Субботы. Наша делегация собралась у Сионских ворот в ожидании разрешения полиции войти в Старый город. Он представляет собой территорию, обнесенную каменными стенами, которые построил в XVI веке османский султан Сулейман Великолепный. Разделяется город на четыре квартала: Христианский, Еврейский, Армянский и Мусульманский. По пути к Храму Гроба Господня нам предстоит пройти по некоторым из них. Еще с вечера полиция закрыла Старый город и расставила кордоны на пути к храму, пройти которые можно только предъявив специальные бумажные браслеты-пропуска. Нас заранее предупредили, чтобы мы внимательно следили за своими браслетами, так как бывали случаи, когда их срывали с руки и убегали. Хотя, по правде сказать, даже наличие браслета не дает стопроцентной гарантии того, что ты попадешь на схождение. Попасть возможно и без пропуска. Это зависит от Божией милости и от смекалки. Кто-то умудряется спрятаться в храме, кто-то пробирается тайком на колокольню и спит всю ночь на крыше, чтобы не заметила полиция. А кто-то прячется… в мусорном баке!
Несмотря на раннее утро солнышко уже припекает, и мы, прячась в тенек, решаем начать читать акафист Живоносному Гробу и Воскресению Господню. Наконец спустя часа полтора полиция начинает постепенно пропускать в Старый город. Мы перебегаем от первого кордона ко второму, потом снова ждем, потом снова бежим. Старый город представляется мне каким-то огромным лабиринтом со множеством узких улочек, выбраться из которого без помощи знающего человека совершенно невозможно. Важно было надеть подходящую обувь, так как все улицы вымощены камнем, который под ногами паломников за столько веков стал весьма скользким. Чем ближе к храму, тем больше становится народу, тем уже улочки и тем внимательнее надо быть, чтобы не упасть и не отстать от своей делегации. И вот мы уже на площади перед входом в храм. Здесь начинается самый сложный отрезок пути. Отрезок, где полиция особенно лютует. С полицией в Израиле шутки очень плохи. Любое неповиновение может караться крепким ударом как со стороны полицейского-мужчины, так и со стороны полицейского-женщины. Иногда мне кажется, что израильская полиция – это не люди, а роботы, строго выполняющие предписания.
Очень тесной толпой, едва дыша, мы буквально втискиваемся в храм. Полиция загоняет нашу делегацию на отведенное место. Можно выдохнуть и немного прийти в себя от пережитого. Пожалуй, теперь я поняла, почему несколько лет в делегацию не брали женщин. Попасть в храм на схождение Благодатного огня – испытание далеко не из легких. Поверьте, что даже час пик в московском метро и близко не идет ни в какое сравнение.
Постепенно храм наполняется людьми, становится шумнее. До начала церемонии схождения Благодатного огня еще несколько часов, и мы решаем провести их в молитве. Читаем вместе покаянный канон, канон Богородице. Стоим мы весьма плотно, так, что даже не можем помыслить о такой роскоши, как встать на колени или присесть. Но совместная молитва с Божией помощью дает силы преодолеть физическую усталость. Вообще в храме чувствуешь необычайное единение. Несмотря на то, что еще Великая Суббота, отовсюду на разных языках звучит пасхальное приветствие. Кто-то один кричит: «ქრისტე აღსდგა! (Кристе агздга)». И тут же дружно отзываются: «ჭეშმარიტად აღდგა! (Чешмаритад агздга!)» Следом ответствуют арабы: «المسيح قام (Аль Масих Кам) – (Аккак кам)». И так все: румыны, греки, грузины, арабы, ну и мы, конечно, не отстаем. И такой радостью и любовью наполняется душа от того, что все мы здесь едины, все мы христиане, все мы – Церковь Христова.
Рядом с нами делегация из Румынии. Вдруг парнишка из этой делегации начинает плакать то ли от усталости, то ли от духоты. Нащупываю у себя в кармане конфетку и даю мальчику, чтобы хоть как-то его поддержать. Вместо слез появляется улыбка. Волшебная, что ли, конфетка попалась...
А тем временем Кувуклию после осмотра на предмет наличия спичек или воспламеняющихся предметов опечатывают. На огромный кусок воска ставят печати. Никогда не видела такого количества воска. После литании (церемонии схождения Благодатного огня) эту большую восковую печать, или по-другому кустодию, будут раздавать верующим.
Через какое-то время крики в храме становятся громче, а затем раздаются звуки барабанов. Молодые ребята в красных футболках с огромными свечами в руках садятся друг другу на плечи и радостно оглашают весь храм песнями. При этом они умудряются танцевать, кружиться и играть на барабанах. Это арабская молодежь. Без них не обходится ни одна церемония схождения Благодатного огня. Глядя на них, невольно приходят на память строки из Писания: «Богоотец убо Давид пред сенным ковчегом скакаше играя» (2 Цар. 6: 14). Быть членом такой делегации считается очень почетным, а песни передаются из поколения в поколение. Вот, к примеру, слова одной из них: «Святой Георгий из Хадера, помолись о нас! Мы христиане, и в руках у нас свечи. Это наш обычай. Мы такие, и мы не изменимся. Кто не верит так, как мы, – пойдемте с нами, вы сами всё увидите. Пойдемте с нами по улице, дойдем до храма. Божий Свет придет на вас!» Интересно, что арабы называют Благодатный огонь Божиим Светом, а греки – Святым Светом.
Спустя время арабы утихают, и в храм заходит Иерусалимский Патриарх с духовенством. Три раза с едва слышимыми песнопениями они обходят крестным ходом вокруг Кувуклии. Затем Патриарха разоблачают, и он проходит внутрь.
В храме гасят все свечи, лампады. Наступает напряженная, ни с чем не сравнимая молитвенная тишина. Все в ожидании. Ведь, по преданию, в тот год, когда огонь не сойдет, люди в храме погибнут и вскоре воцарится антихрист. Каждый сейчас просит у Бога прощения грехов и милости.
Молится особой молитвой и Блаженнейший Патриарх: «Благоговейно беря свет, который непрестанно и присносветло горит на сем светоносном Твоем гробе, мы преподаем его верующим в Тебя, истинного Света, и просим и молим Тебя, Всесвятой Господи, благодатию всесвятого и светоносного Твоего гроба соделать его даром освящения, исполнить его Твоей божественной благодати и благословить и освятить тех, кто благоговейно принимает его, освобождая их от тьмы страстей, и сподобить их Твоих светлых обителей, где сияет невечерний свет Твоего Божества. <...> Даруй нам, Господи, чтобы свет наших благих дел светил людям, чтобы они прославляли Тебя со Безначальным Твоим Отцом и Всесвятым Духом. Ибо Ты поставил нас быть светом для народов, чтобы мы светили ходящим во тьме. <...> Даруй нам ходить во свете заповедей Твоих как чада света. Ты, Который одеваешься светом, как ризой, соделай белой как свет ту светлую одежду Святого Крещения, которую мы очернили своими делами. Даруй нам облечься в оружие света, чтобы мы прогнали им начальника тьмы, который принимает образ ангела света. Господи, как в тот день, Ты дал свет сидящим во тьме и мраке смерти, так сегодня яви Твой нетленный свет и в наших сердцах, чтобы мы, просвещаясь и согреваясь им в вере, бесконечно прославляли Тебя, Единого от иного Светоначального Света, Свет радости. Аминь».
Проходит время, кажется, что целая вечность, и вдруг Патриарх выходит с Огнем! Сошел! Какое необыкновенное ликование начинается! Звонит самый главный колокол Храма Воскресения Христова, возвещая всем о схождении Благодатного огня. Звон этого колокола – кстати, русского колокола – невозможно спутать ни с каким другим. Так звучит только он, пронизывая сразу все и всех вокруг мощным густым звуком. Весь храм наполняется огнем, буквально горит и не сгорает. У всех в руках пучки из 33 зажженных свечей. Все приветствуют друг друга пасхальной радостью, обнимаются. Кто-то плачет, кто-то смеется – и все благодарят Бога. Вижу, как мужчина неосторожно поворачивается со свечами, и огонь проходит через шелковый платок стоящей рядом девушки. От испуга, что платок сейчас мгновенно вспыхнет, замираю. А он даже и не думает воспламеняться! Я совсем забыла о том, что в первые минуты Благодатный огонь совсем не опаляет. Многие умывают им бороды и волосы – и все целы и невредимы. Я тоже решила умыться. По ощущению Огонь теплый, мягкий и даже ласкающий.
Уставшие, но счастливые покидаем храм и выходим на улицу. Направляемся к Троицкому собору Русской духовной миссии, где нас ждут автобусы. По пути встречаем парад православных скаутов с барабанами, волынками. Сердце наполнено Благодатным огнем, благодарностью Богу.
Спешим на родную землю, чтобы к пасхальной службе успеть доставить Благодатный огонь в храмы. Спешим поделиться радостью. Только бы огонь веры в нашей душе не угас, а горел так же ярко, как Благодатный, и не опалял окружающих, а ласково возвещал всем самую жизнеутверждающую весть: «Христос воскрес!».