Так выглядело покушение Александра Соловьёва по версии официальной дореволюционной историографии: царь стоит, гордо выпрямившись и не пытаясь уклониться от пуль
14 (2) апреля 1879 года (в Светлый понедельник) во время обычной утренней прогулки императора Александра II по столице состоялось неудачное покушение на царскую особу. Не первое в ряду покушений на царя — первое было Каракозова, ещё в 1866-м — и не последнее — последнее, успешное, совершили народовольцы в марте 1881-го. Одно из ряда, точнее, третье. На этот раз стрелял землеволец Александр Соловьёв (1846—1879). Покушавшийся выпустил пять пуль из револьвера. Царь ловко уклонялся от летящего в него свинца, что было, конечно, правильным, но несколько роняло августейшее достоинство. По словам супруги государя: «Убийца травил его, как зайца».
Из рапорта одного из царских телохранителей штабс-капитана К. Коха: «Я бросился к Государю со словами: «Не ранены ли, Ваше Величество?». Государь изволил отвечать: «Нет, не ранен, смотри, чтобы не убежал преступник»...»
— Убил ли я государя? — первое, что спросил стрелок, когда оказался под стражей (перед этим ему изрядно досталось от прохожих).
В ответ услышал:
— Бог не допустил тебя, злодея.
Дмитрий Кардовский (1866—1943). Покушение А.К. Соловьева на императора Александра II. Рисунок. 1931 год. Так покушение выглядело в послереволюционной историографии: царь уклоняется от пуль, а стрелок «травит его, как зайца»
Услышав это, Соловьёв раскусил ампулу с цианистым калием, бывшую у него во рту. Однако яд оказался просроченным и не подействовал, ему тут же дали молока и послали за противоядием. В итоге врачи спасли жизнь Соловьёва — конечно, для суда и казни. Которая состоялась 28 мая того же года, публично, на Смоленском поле при стечении народа до 70 тысяч человек. Перед повешением осуждённый отказался от напутствия священника, но низко ему поклонился.
Покушение больше всего запомнилось тем, что Соловьёв выстрелил из револьвера целых пять раз, причём даже прострелил пальто, в котором прогуливался царь, но сама августейшая особа осталась целой и невредимой.
Александр Соловьёв
Возможно, именно эта история дала пищу для иронии Марка Твена в рассказе «Великая революция в Питкерне» (1879). Отрывок из рассказа:
«Тем временем, как всякий пророк мог предвидеть, народился социал-демократ. Когда император ступил на золочёную императорскую тачку у дверей церкви, социал-демократ пырнул его пятнадцать или шестнадцать раз гарпуном, но, к счастью, с таким типично социал-демократическим умением бить мимо цели, что не причинил ему никакого вреда».
Американскому сатирику простительно, что он не особо различал тогда социал-демократов и социал-революционеров (к которым можно отнести Соловьёва). Кое-где можно встретить датировку этого рассказа и 1878 годом, но мне думается, исходя из изложенного выше, что 1879 год — более точно.
Из воспоминаний народоволки Веры Фигнер (1852—1942) следует, что Соловьёв и вообще был не слишком удачлив: «Высокого роста, худощавый, он был неловок в техническом отношении, и в обыденной жизни с ним часто случались разные приключения, вызывающие шутки со стороны близких товарищей... Пойдёт гулять... непременно попадёт в какое-нибудь болото, заблудится и не найдёт дороги; в городе, будучи нелегальным, забудет адрес своей квартиры; при ночной встрече с полицейским на вопрос: кто идёт? - по какому-то чудачеству отвечает «чёрт» и попадает в участок...».
Вера Фигнер с мужем. Москва, 1927
...А до последнего, успешного покушения (шестого или седьмого по счёту, в зависимости от того, считать ли события 1 марта одним или двумя покушениями) царю оставалось два или три неудачных покушения, один год и 9 месяцев жизни...
Константин Маковский (1839—1915). Александр II на смертном одре. 1881