Папа, есть разговор. Во-первых, всегда помни, что я у тебя есть. Во-вторых, знай, что ты - моя константа и моя любовь к тебе безусловна и вечна.
Мне стало сложно выражать свои чувства, порой я думаю, что это потому что мы перестали разговаривать. Когда-то я нуждалась в этих разговорах как в кислороде. А сейчас - последствия искусственно созданной гипоплазии в действии. У тебя своя жизнь, у меня - не своя. Но это всё частности, по сравнению с тем, как я за тебя рада. И это один из немногих факторов, который поддерживает меня и заставляет двигаться, чтобы дальше - только лучше, искреннее, ближе, глубже, роднее.
Папа, я исключила в себе опцию звонить и плакать тебе в трубку, потому что я сделала выбор в твою пользу. Это не значит, что мне всё ещё не хочется это сделать. Иногда хочется стать снова стать маленькой и поместиться у тебя на плечах, хочется позвонить и плакать, хоть бы от счастья, но даже если с горя, услышать твой голос и одним этим фактом, что твой голос всегда защищает, успокоиться. Но я исключила эту опцию, потому что заели комплексы и чувство вины, на которых до сегодняшнего дня держалась моя концепция. Не писать, чтобы не сливать один лишь негатив или не звонить, потому что боишься попасть в ненужный момент. Но это же такая глупость. Невозможно с кем-то дружить односторонне. Дружба - особенно если друзья - это отец и дочь, конструкция со взаимным эффектом.
P.S. Папа - это навсегда.