Словно в тумане он смотрел, как Кристина, а ныне баронесса, танцует с Его Величеством, как он прижимает её к себе, как они улыбаются друг другу. И в сердце разрасталась пустота. Такая, что не заполнить ничем. Кристофу было больно, словно он виноват в том, что случилось. Хотя… Он ведь дал ей возможность выбирать. А она выбрала короля, а также славу, богатство и титул. Всё то, от чего старался оградить её Джеймс.
Джонс что-то спрашивал, но Кристоф не слышал. Он смотрел только на Кристину. Вот она заметила его. Споткнулась, танец остановился. Несколько мгновений этого тягучего марева, а потом Его Величество прижал её к себе, властно и нежно и что-то прошептал на ухо. И Кристоф отвернулся. Он не хотел её видеть. И всё же не думал, что это будет настолько больно.
Танец закончился, музыка стихла. Король отвёл баронессу на место и тут же объявил новый танец – дамы приглашают кавалеров. Кристина направилась через весь зал. Он с жадностью следил за ней глазами. И не мог отвернуться. Не мог. Да, он не пара ей. И никогда ведь не был. Она стала красавицей, его Кристина. Когда-то давно его. Маленькая девочка, с которой он играл, юная девушка, которая плакала на его плече после смерти отца. Сейчас она превратилась в роскошную женщину. Настолько красивую, что даже глазам было больно от такой красоты. И в этой новой взрослой красоте растворилась без остатка его настоящая Кристина. Доверчивая и юная. Та, которую он поклялся защищать и оберегать перед Джеймсом даже от себя самой.
Несколько шагов и вот она встала перед ним.
- Можно пригласить вас на танец? – Она смотрела на него, не мигая, и Кристоф не отвёл взгляд.
Рядом изумлённо ахнул Джонс. Но он даже не повернулся. Зачем ты это делаешь, Кристина? Зачем рвёшь душу на части?
Он подал ей руку, и они закружились в танце. Он никогда не танцевал с Кристиной. Да он вообще никогда почти не танцевал. Если только много лет назад, на своём выпускном. И всё же тело помнило знакомые движения. Он вёл Кристину уверенно. И рассматривал её исподлобья. А она потупилась и молчала, не поднимала глаз. Такая красивая и такая чужая. Что она хотела? Зачем пригласила его на танец? И всё же Кристоф в первый раз за много лет почувствовал себя действительно живым.
Наконец, музыка стихла. Танец закончился.
- Не проводите ли вы меня в сад, на свежий воздух? – Тихо спросила она, так же не поднимая глаз.
- Провожу, - кивнул он.
И Кристина указала ему глазами на неприметный выход в сад. Что она хотела? Кристоф не знал, но молча шёл следом.
Кристина свернула на неприметную тропинку с освещённой аллеи, и они оказались скрыты от людских глаз.
- Кристоф, - она тихо позвала его по имени.
- Я вас слушаю, баронесса. – Наверное, так будет лучше. Сделать вид, что они не знакомы.
- Зачем вы так?! – Она вскочила со скамейки, на которую минутой ранее присела. – Я искала вас, все эти годы.
Она смотрела прямо на него. Глаза в глаза. И Кристоф не видел раскаяния в этих глазах. Только боль и сожаление. А Кристина научилась лгать. И от этого стало так больно, словно воздух разом выбили из груди.
- Я вижу, как ты искала, - ответил он, наверное, чуть резче чем надо. Потому что Кристина выбрала другого, а он, несмотря на это всё ещё любил её. И презирал себя за это, и… Столько всяких «и» сплелось в душе и всё вдруг подняло голову. Всё, что он так старался забыть. Он ведь тоже живой. И она делает ему больно, пусть и сама того не желая.
- Кристоф, всё не так! Поверь мне, пожалуйста! – Она с мольбой прижала руки к груди. А потом торопливо продолжила. – Я – твоя жена и я искала вас…тебя.
И эти слова вдруг всколыхнули разом всю эту лавину, что накопилась в душе.
- Моя жена или любовница Его Величества? А, баронесса Флери? Врите, да не завирайтесь! Я вижу, что то представление в опере прекрасно научило вас жизни. – В голосе прорезалась злоба и боль. Кристоф даже не знал, что всё это жило в нём, требуя выхода. Он хотел прижать к себе Кристину и одновременно оттолкнуть, чтобы не видеть никогда её больше. Да, она сама выбрала своё путь. Но почему же тогда на душе так больно? Он бы смирился, увидев её счастливой женой и матерью. Почему же так тяжело, словно Кристина предала его? Хотя она ведь ничего ему не обещала…
- Я не любовница ему, - тихо сказала она в ответ. Волосы выбились из причёски и обрамляли бледное лицо, делая её красоту какой-то неживой, слишком совершенной. И от этого было ещё больнее.
- Простите, баронесса, но лгать вы можете кому-то другому. Доброго вечера. - почти прошептал Кристоф, а потом развернулся и направился во дворец.
- Кристоф! – Позвала она. И такая мука звучала в этом крике, что он поневоле замедлил шаг. Но потом взял себя в руки. Он не хочет больше её видеть. Забыть. Вот единственно, что он может сделать для Кристины. И всё же её ложь отдавалась болью в нём, порождая ещё большую боль.