– Что это коты расшалились, сил нет, – думала Вера, закрыв окно и стараясь не слушать мощные звуки, доносившиеся с улицы. Она ненавидела весну как раз за то, что у животных просыпалась нездоровая активность. И ладно бы они вели себя тихо. Но у нее от постоянного шума и гнусавых звуков болела голова.
Даже валерьянка и пустырник не помогали.
После очередного аккорда, взятого настолько фальшиво, что чуть не лопнули стекла, Вера не выдержала. Подорвавшись, она схватила швабру, заботливо приготовленную для уборки, и начала стучать по батарее. Батарея была доисторическая, чугунная, и Вера никак ее не могла поломать.
Зато крепкая, утешала Вера себя всякий раз, когда смотрела на это чудовище прошлого века.
Гена был романтиком. Он всегда мечтал совершить грандиозный поступок, достойный кавалеров прошлых веков. Он долго ждал, и вот ему повезло - он влюбился. Вместо того, чтобы тратить деньги на бездушные безделушки, Гена решил порадовать свою избранницу игрой на гитаре, но с гитарой у него никогда не получалась, зато он два раза ходил на уроки флейты.
Отряхнув пыль с флейты, Гена подобрал мелодию и начал усердно дуть, зажимая пальцами все нужные, как он помнил, отверстия. Флейта всегда казалась ему приятным мелодичным инструментом.
Он до сих пор помнил, как его поражали эти мелодии. И вот он продолжал играть, самозабвенно, надеясь выманить свою избранницу, а если она ему еще и цветок скинет, так это вообще будет замечательно.
Но в его игру что-то вмешивалось, какие-то мерзкие звуки, то ли напоминающие лязг, то ли вой.
Весна… коты…
Гена раздраженно терзал флейту, ненавидя конкурентов из кошачьего мира.
Вера поняла, что звуки котов не прогоняют. Она накинула на себя пальто, взяла зачем-то швабру и вышла на улицу, решив разобраться с жаждущими романтики животными раз и навсегда.
Но стоило ей мелькнуть в окне, как звуки стали пронзительнее и хуже. Они буравились в мозг, вызывая неконтролируемую волну агрессии. Вера распахнула окно, и высунулась в него.
– А ну прекратили, хвостатые негодяи! – закричала она.
Внизу стоял парень с флейтой в руках.
– О… вас они тоже достают? Тут недавно орали нечеловечески, – сказал он с виноватой улыбкой.
Вера от неожиданности даже опустила швабру. Ей было неловко, что ее застукали в столь непотребном виде.
– А… это…играйте тише, пожалуйста. Здесь люди.
– Чудесная музыка, не то, что кошачьи вопли.
Гена улыбнулся, зная, что на следующий день тоже придет.