Прошло полгода с начала терапии, и мой мужчина сдал очередной анализ. К сожалению, на тот прием я вместе с ним не поехала - надо было срочно сдавать проект заказчику. Но домой мой спутник жизни вернулся воодушевленным и сообщил, что теперь моя очередь начинать обследование, а его задача - продолжать выбранное лечение.
Разумеется, услышав такую новость, я на мгновение оглохла от шума, с которым за спиной разворачивались крылья сбывающейся мечты, и не расслышала, что именно он сказал про сам результат анализа.
В понедельник сразу после работы я заглянула в синий банк и у знакомой уже менеджера спросила, могу ли я купить полис себе.
- Конечно, можете, - заверила она меня, - каждый полис у нас строго индивидуален, и если Вы лечение не проходили, значит, будете получать его впервые.
- Но ведь мой спутник жизни сейчас проходит лечение, - пояснила я причину своих опасений, - то есть, за лечением мы обращались. Разве не так?
- Нет, - улыбнулась она, - мы выдаем полис не на семью, а персонально человеку. Ну так что, оформляем?
И я с замиранием сердца кивнула.
Полчаса спустя я обеднела на половину своего месячного заработка, но разжилась договором страхования своей репродуктивной системы, и в следующий выходной мы уже мчались на прием к врачу-репродуктологу.
В кабинете нас встретила молодая (на первый взгляд я решила, что ей не больше двадцати пяти лет) субтильная женщина с вьющимися рыжими волосами и голубыми глазами. Выслушав мою историю, она тут же осмотрела меня на УЗИ, чему я была знатно удивлена, так до этого все встреченные мною УЗИсты и репродуктологи были всегда разными людьми, а вариант "два-в-одном" встретился впервые.
- Ну, предварительно я могу сказать, что состояние органов малого таза соответствует Вашей возрастной норме и периоду цикла, - оптимистично заключила врач, начиная заполнять какую-то электронную форму.
- Это плохо или хорошо? - напряглась я, вспоминая, что по паспорту мне уже не семнадцать.
- Это нормально, - улыбнулась она ободряюще, - у меня пациентки и в сорок семь рожали, а Ваши сверстницы и подавно. Сейчас я выпишу направления на анализы и провожу Вас к маммологу. Да, и еще к терапевту запишитесь, пусть она Вас посмотрит.
- То есть, на страховую премию в полмиллиона я могу не рассчитывать? - пошутила я, - а мы за год точно управимся?
- Точно, - отозвалась она, - когда наше руководство совместно с синим банком разрабатывало эту страховку, они максимально увеличивали срок возможного лечения, не бойтесь.
В кабинет маммолога я входила со смесью страха (вдруг он сейчас чего-нибудь нехорошего насмотрит) и любопытства (до этого к маммологу я не попадала: для специального похода не было жалоб, а для диспансеризационного - подходящего возраста). На деле же все, как на УЗИ: положили на кушетку, измазали гелем, поводили датчиком.
И "обрадовали", что у меня доброкачественные опухоли обеих молочных желез. Кабинет куда-то уплыл.
-Что с Вами, Вам нехорошо? - голос врача доносился, как сквозь вату, - Вы очень бледная.
- Вы мне только что онкологию диагностировали, - напомнила я, сама удивляясь откуда взялись силы на сарказм, - конечно, мне нехорошо!
- Так ведь опухоли доброкачественные, - не понял моего ужаса врач, - расположены, правда, неудачно, с молоком у Вас проблемы будут, а так - ничего страшного, операция не нужна.
"Ага, - подумалось мне, - ведь в онкологии операция - это самое страшное, конечно".
- Да не переживайте Вы так, - снова попытался успокоить меня врач, - опухоли маленькие, за ними только наблюдать надо время от времени, а так даже медикаментозного лечения не нужно.
Из кабинета я выходила буквально раздавленная своим новым диагнозом, но когда дома прошерстила интернет, успокоилась. Действительно, такие опухоли операции не требуют, таблеток тоже, перерождаются нечасто. Только наблюдать время от времени. На этом я и успокоилась.
