Профессиональная доносчица

Антрополог Александра Архипова в своем телеграмм канале пишето женщине, которая написала на нее донесение в органы:

«”Я — профессиональный неоплачиваемый доносчик [...] За первый год специальной военной операции мной было направлено в электронном виде 764 доноса — в органы власти, разные организации (как государственные, так и частные)“

Это не шутка. Это цитата из письма некой женщины К., которая осенью 2022 года написала на меня донос за интервью о новоязе. Потом я обнаружила, что та же женщина донесла (электронным образом) на многих моих коллег, которые выступали в СМИ-иноагентах, по месту их работы (я нашла 21 ее донос). Поскольку она указала свой мейл, я написала ей - и получила развернутый ответ (с разрешением цитировать), выдержки из которого я привожу. <…>

Для К. важно насаждать страх — именно он может “отучить” экспертов выступать. Об этом К. рассуждает очень метафорично:

“Значение таких доносов как мои [...] сравнимо с эффектом от использования подводных лодок для уничтожения судов противника: число потопленных судов противника всегда было незначительно, но страх перед возможной атакой заставлял противника сокращать число рейсов.

Донос гражданина имеет ту же задачу - создать атмосферу страха, при которой любой выступающий в СМИ-иноагенте начинает думать, не донесут ли на него его работодателю или властям <…>.

Для достижения своей цели К. тратит много времени:

“Работаю я по схеме: 2 дня через 2 дня. 2 дня я просматриваю ВСЕ видео с ютуб-каналов "Дождя", "Радио Свобода", "Дойче Велле" и "Настоящее время" (все эти издания Минюст признал иноагентами — прим. Полит.ру), а следующие 2 дня отдыхаю (тяжело морально смотреть только одни новости). За два дня я просматриваю более 20 часов видеозаписей с ютуб-каналов этих СМИ-иноагентов. Я отмечаю на видео тех граждан России, кто там выступает и проживает в России - например, преподаватель вуза, который дал комментарий, школьный учитель и т.п.” <…>

Любовь к доносительству К. унаследовала от предков:

“Доносительство у меня "в крови". Мой дед был советским офицером на фронте с 1942 по 1945 годы. Он был сексотом НКВД, в чем мне сам мне откровенно говорил. Мне довелось с ним жить в одной квартире на протяжении почти 20 лет и он активно использовал инструментарий жалоб для получения от властей того или иного. Мне приходилось ему помогать в этом и так образовался навык написания жалоб, а если умеет человек писать жалобы, то доносы уж научится писать”».