Если ты добр с животным, оно будет любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то неизвестно, что из этого выйдет (автор неизвестен).
***
Есть такая пословица: «За добро добром платят». Очень хорошая и мудрая пословица, на которой и держатся нормальные человеческие отношения. Только почему-то в последнее время эту старую пословицу очень уверенно теснит новомодное высказывание: «Ничего личного - только бизнес», оправдывающее любые некрасивые и даже гадкие поступки. Горько, конечно, это всё осознавать, но тем не менее… медленно, но уверенно в сознании общества (особенно молодого) незаметно происходит подмена понятий о добре и зле. И честные, достойные люди вдруг превращаются в лохов, упустивших свою выгоду. И только глядя в открытые, чистые глаза четверолапых друзей, ты, обманутый и униженный, находишь в себе силы переступить через всё это и жить дальше своей обычной жизнью, не сожалея и не расстраиваясь. Именно глядя в эти звериные глаза, ты чётко понимаешь, что: «Потому, что добро остаётся добром - В прошлом, будущем и настоящем!» (В. Высоцкий).
Вот недавно произошедшие события у нас на работе – хорошее подтверждение всему вышенаписанному. Читайте, пожалуйста.
***
Когда девять лет назад к нам в отдел в приказном порядке определили молоденькую выпускницу университета, мы не были в восторге, хотя бы по той причине, что отдел был полностью укомплектован и банально не было даже места, где эту новую сотрудницу посадить. Спасибо, что начальник хоть соизволил нас предупредить за несколько дней о её приходе, правда, весьма своеобразно.
- Тут надо выпускницу принять, официально она будет числиться у нас в отделе Х, там вакансия есть, но там она не нужна, поэтому я решил пристроить её в ваш отдел.
- Но нам она тоже не нужна, тем более у нас ни места, ни стола, ни работы для неё нет, - возразил начальник нашего отдела.
- Ну, придумайте что-нибудь, научите, вы же все здесь хорошие специалисты, воспитайте смену…
- Ага, это из оперы: на тебе боже, что мне не гоже…
- Всё, она придёт в понедельник, - заулыбался начальник и уехал, довольно потирая руки.
Поворчав и почесав затылки, мы отыскали в подсобном помещении стол, притащили в кабинет, сделали перестановку и кое-как втиснули ещё одно рабочее место. Потому что каждый вспомнил о том, как он сам много лет назад впервые приходил на работу, как волновался, боялся, как его примут.
В понедельник с утра худенькая, с русой косой ниже пояса девушка стояла у двери в помещение, робко переминаясь с ноги на ногу, и перепугано клипала широко открытыми чистыми, как у ребёнка, глазами, нервно прижимая к себе сумочку.
- Ты – Эльвира? – спросила я, подойдя к зданию.
- Да, - пролепетала девушка и покраснела.
- Ну, идём, это у нас ты будешь работать.
Эльвира оказалась умной девушкой, которая в университете именно училась, а не просто заканчивала, но главное – у неё было желание работать по профессии, вникать в специфику работы и т.д. К тому же, как человек, она тоже была не плохой. В общем, девочка прижилась в нашем отделе, хотя формально и числилась в другом.
Где-то через полгода об Эльвире вспомнило начальство. Узнав, что девочка умная, старательная, ответственная, к тому же без проблем может работать в специализированных программах на компьютере, ею стали бесцеремонно «затыкать дырки» в главном офисе управления (наш отдел расположен на территории промышленной базы управления, за два квартала от главного офиса). Выглядело это очень отвратительно и как-то не по-людски.
- Эльвира, - распахивая дверь в кабинет чуть ли ни ногой, орал заместитель начальника, - вставай, поехали, надо срочно презентацию сделать (или что-то ещё), а то Петя (Вася, Даша и т.д.) заболел.
И не успевал ещё никто открыть рот от такой хамской бесцеремонности, как заместитель продолжал:
- Не забывай, где ты числишься и кто на самом деле твой непосредственный начальник. Давай, быстро!
Всем было ужасно неприятно, что с Эльвирой обращаются, как с собачонкой, а уж каково было ей, можно только догадываться.
- Заберите меня в отдел, я хочу спокойно работать, - чуть ли не со слезами просила Эля, - получается, что меня и за человека не считают, дёргают туда-сюда, а я не хочу, больше в этот гадюшник, вы бы слышали, что они там говорят друг о друге, а о вашем отделе – лучше и не слушать, сплетни, интриги, так противно…
- Мы не можем тебя забрать при всём желании, у нас нет вакансии… А то, что говорят, не обращай внимания, ты же знаешь, как обстоят дела на самом деле, забей. Все эти разговоры - это называется: на хвост соли насыпать, вот и всё.
Спустя некоторое время один из сотрудников нашего отдела уволился по семейным обстоятельствам. Мы все вместе составляли чёткую аргументацию о том, почему Эльвира должна официально работать и числиться именно в нашем отделе. А потом был долгий, тяжёлый и неприятный разговор начальника нашего отдела с начальником управления. В результате, Эльвира официально стала сотрудницей нашего отдела и все эти бесцеремонные дёрганья мгновенно прекратились. Мы были очень рады за Элю, как и она сама. Теперь, когда она уже была не в подвешенном состоянии, а наша, отношения стали более тёплыми, доверительными, появилась перспектива роста.
Прошло два года. Начальник нашего отдела приготовил рапорт на Эльвиру, чтобы дать ей вторую категорию, но Эля, покраснев и опустив глаза, тихо сказала, что она скоро уйдёт в декрет и просила не подавать сейчас. Я было попыталась Элю уговорить, рассказывая о преимуществах, но, насмотревшись на взаимоотношения сотрудников в главном офисе, она боялась идти на аттестационную комиссию.
- Мне нельзя так сильно волноваться сейчас, я просто не выдержу, - сказала Эльвира.
- Ладно, выйдешь из декрета, и мы сразу подадим рапорт, не переживай.
Через три года Эля вышла из декрета и получила свою вторую категорию, как и обещалось. Теперь «девочка» просто рвалась в бой, постепенно набираясь профессионального опыта. Но длилось это не долго, чуть меньше года, потому что потом Эльвира снова ушла в трёхгодичный декретный отпуск. Жизнь есть жизнь и детишек рожать надо.
Много разных изменений произошло за эти три года в нашем управлении, да и вообще в стране. Но из тех, о которых стоит здесь рассказать, у нас случилось два. Первое – это ко мне пришёл котик Сантана и стал негласным четверолапым членом нашего рабочего коллектива со своими правами и рабочим местом, в виде отдельного стула, в нашем кабинете (его историю вы знаете); а второе – на нашей территории появился новый пёс. Его история кардинально отличалась от историй других наших собак. Этот пёс был не приблудой и не подбирашкой, его маленьким щенком принёс на территорию один из сторожей, чтобы целенаправленно воспитать преданного охранника ворот. Дело в том, что вся наша большая территория двора была самостоятельно поделена между собой на кусочки приблудившимися в разное время собаками. И каждый пёс ревностно защищал её от чужих, но вот на кусочек у входных ворот желающих не нашлось, уж больно неинтересно там было и хлопотно. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что стоило только сторожу позвать громко одну из собак для подстраховки, как после первого же лая на подмогу дружно сбегались все псы, зрелище в такие минуты было не для слабонервных (собаки у нас большие). Но сторож не мог безотлучно находиться у ворот, вот и получалось, что в те пять минут периодически необходимой отлучки, вход оставался безхозным.
Барсик, так почему-то решили назвать сторожа пёсика, первое время неотступно следовал за дежурным сторожем и часто плакал. Маленький, толстенький щенок, только-только оторванный от мамки и своих братьев и сестёр, очень боялся остаться один хоть на минутку. И частенько сторож просил за пёсиком присмотреть тех пять минут, когда ему надо было отойти. Я с удовольствием играла с Барсиком, купила ему мячик и со временем мы подружились.
Барсик подрастал, превращаясь из перепуганного, вечно скулящего щенка, в очень умного и любознательного пёсика.
Через год это был уже большой и мощный пёс, прекрасно нёсший свою службу.
Во избежание неприятностей и несчастий за полчаса до начала работы Барсика садят на длинную цепь, немного не достающую до ворот, а когда рабочий день заканчивается, цепь снимают. Это делают, в первую очередь, для безопасности самого Барсика, потому что пёс ни в какую не желает пропускать на вверенную ему территорию чужие машины, которые частенько к нам заезжают по работе («свои» машины он очень хорошо знает и не реагирует).
Каждое утро, проходя через ворота я поднимаю руку в приветствии и говорю:
- Привет, Барсик! Как дела? Всё хорошо?
А пёс всегда слегка наклоняет свою большую голову, тем самым отвечая:
- Всё хорошо.
Иногда Барсик тоже поднимает в ответ переднюю лапу, что означает:
- Привет-привет, а вчерашние вкусняшки сегодня будут? Давай не будем ждать вечера, а сожрём их прямо сейчас с утра, очень понравилось.
Уходя с работы, я всегда балую Барсика чем-то вкусным для него, чего никогда не дадут сторожа. В общем, дружим мы с Барсиком.
Эльвира вышла из очередного декрета в начале января. В это время мы всегда работаем над годовыми отчётами, поэтому времени особо присматриваться и анализировать поведение и высказывания вернувшейся сотрудницы у нас не было. Поприветствовали, обычные общие вопросы и включайся в работу.
Ах, да, ещё надо сказать, что на момент выхода Эльвиры начальник управления «точил зуб» на наш отдел. Это у него бывает периодически: то любит, то не любит, синусоидальные, так сказать, отношения, мы давно привыкли.
Первым, кто заставил меня обратить более пристальное внимание на Эльвиру, был чёрный котик Сантана, который наконец-то вволю надравшись с другими котами, соизволил вспомнить, что давненько он не заглядывал в родные пенаты. Увидев впервые Эльвиру, Сантана, позабыв о том, что собирался съесть «слона» для начала, тут же подошёл к столу незнакомки и уставился на неё своими зелёными глазами. Минута проходила за минутой, а Санта всё так же стоял, не двигаясь и не шевелясь. Эльвира заёрзала на стуле, пытаясь не обращать внимания на кота (она уже знала о его существовании, просто Санта был в загуле и они ещё не встречались).
- Ну, что ты так на меня смотришь? – не выдержала Эля и покраснела.
Кот, молча, продолжал её буравить взглядом.
- Виктория Игоревна, заберите, пожалуйста, своего кота, - нервно произнесла Эльвира.
Меня очень удивило и заинтересовало такое поведение Санты, обычно, котик почти не реагировал на незнакомых людей, так лениво приоткроет глаз и дальше спит, в крайнем случае, фыркнет и презрительно развернётся спиной.
- Он тебе чем-то мешает? – как можно наивней спросила я.
- Он на меня нехорошо смотрит.
- Но он же тебя не трогает, котик просто знакомится. Санта, иди сюда.
Ноль реакции, только слегка дёрнувшееся ухо показывало, что кот меня прекрасно услышал. Не знаю, сколько Сантана продолжал бы смотреть на новую для него сотрудницу, но вскоре Эльвира не выдержала и вышла из кабинета.
Кот подошёл ко мне и уставился своим сердитым взглядом в мои глаза.
- Зачем она здесь? – ясно читался его недовольный вопрос.
- Санта, она теперь тоже будет с нами работать, нравится тебе это или нет, но она будет здесь всегда, как и остальные, - ответила я.
Котик стоял и явно что-то мне ещё говорил, наконец он не выдержал и снизошёл даже до сердитого мяуканья.
К сожалению, я тогда не до конца поняла всё то, что говорил мне Сантана. И решив, что котик просто недоволен появлением нового человека, сказала:
- Ладно, Санта, не сердись, пройдёт время и ты привыкнешь.
Время шло, но Сантана не привыкал, точнее он даже не собирался этого делать. К Эльвире кот больше не приближался, он её просто игнорировал, как пустое место, и периодически всё пытался и пытался что-то мне сказать, но я так и не смогла тогда понять Санту правильно. Когда я озвучивала для него его же речь, кот только сердился и даже огрызался. Наверное, он в эти моменты думал: «Никогда не подозревал, что ты такая тупая».
Отчёты были сданы и появилось время для раздумий, наблюдений и анализа событий, происходящих в отделе. Что-то было не так, что-то смущало… но что? Непонятно.
А потом произошёл ещё более интересный случай.
Первая декада февраля была холодной. Снега не было, но дул сильный, пронизывающий северный ветер, который пробирался не только под одежду людей, густая подпушка зверей тоже не смогла устоять. Собаки сидели в будках, а Сантана на время забыл о гульках (ну, или почти забыл) и утром спешил юркнуть в кабинет.
В тот день котик где-то замешкался, и я зашла без него. Эльвира в этот день опоздала на полчаса (дети), и так получилось, что только она зашла в кабинет, я как раз собралась выйти на улицу, чтобы проверить: не пришёл ли Санта.
Сантана сидел нахохлившись и сжавшись в комок под молодой яблонькой, что растёт в трёх метрах от входа в здание, как раз напротив дверей. Увидев меня, котик тут же подскочил, и пока мы шли к нашему кабинету, высказал всё, что он обо мне думает (в плохом смысле), что-то типа:
- Я тут сижу холодный, голодный, продуваемый насквозь всеми ветрами мира, к тому же и с повреждённым ухом, а ты шляешься чёрт знает где! Бессовестная! Строгий выговор!
- Эля, ты видела кота, когда заходила? - Не совсем дружелюбно спросила я.
- Видела, - заулыбалась Эльвира в своей обычной «невинной» манере и заклипала глазками типа: «я – не я и хата не моя».
- А почему ты его не запустила?!
- Я открывала ему дверь, но Ваш кот не захотел идти. Он, вообще-то, никогда не заходит со мной. Сколько я не предлагала, Ваш кот всегда нагло воротит морду, ещё и задницей ко мне поворачивается.
А вот это было уже что-то, зная Сантану, это было даже ОЧЕНЬ что-то. Не выражать симпатию – это одно, а принципиально не иметь дела с человеком даже в ущерб себе – это уже совсем другое, тем более, что котик всегда заходил, когда любой из сотрудников нашей территории открывал ему входную дверь.
После этого случая я стала более внимательно присматриваться к Эльвире и мои наблюдения мне всё больше и больше не нравились. Как из маленьких разрозненных кусочков мозаики постепенно вырисовывается картинка, так и я всё больше и больше склонялась к мнению, что сейчас Эльвира не такая, какой хочет показаться перед коллективом. Но это были всего лишь мои ощущения, реально ничем не подкреплённые (разве что поведением Сантаны, но опять же – это может быть моё предвзятое отношение из-за любви к котику). Поэтому я молчала и ни с кем не делилась своими сомнениями. Они, эти самые сомнения, рассеялись окончательно в начале марта благодаря Барсику.
Надо сказать, Барсик очень умный пёс, который в совершенстве знает свою службу. Он никогда не проявляет агрессии к чужим, просто спокойно предупреждает лаем: «Появился чужой». Новых сотрудников так он облаивает неделю, на вторую – его «гав» уже выглядит вполне миролюбиво, больше для порядка и перестраховки, по принципу: «лучше перебдеть», а на третьей недели новый человек уже зачислен Барсиком в штат своих.
В то мартовское утро из разных видов транспорта мы вышли с Эльвирой на остановке одновременно, соответственно вместе пошли на работу о чём-то переговариваясь. Погода была отличная: тепло, солнышко весело светило, поднимая настроение, пахло весной, хорошо. Мы зашли в ворота, я по привычке подняла руку, но сказать: «Привет, Барсик!» - не успела. Пёс с оскаленной пастью, горящими злыми глазами, заливаясь агрессивным лаем, бросился навстречу. Резко натянувшаяся цепь в первое мгновение отбросила собаку назад, но Барсик рвался с цепи и бесновался, как сумасшедший. На какое-то мгновение даже я испугалась, что цепь сейчас не выдержит и финал для Эльвиры (а смотрел пёс именно на неё) будет очень даже печальным. Моё: «Барсик, Барсик, ты что? Успокойся», - не произвело на пса никакого впечатления, в этот момент он был одержимым. Мы поспешили пройти и скрылись за поворотом здания, но бесноватый лай ещё продолжался некоторое время.
- Дурная собака! – сердито произнесла Эльвира. – Я уже два месяца работаю, а она всё запомнить не может! Злобная и глупая собака, зачем её только держат!
- Барсик очень умный и добрый пёс, - парировала я. – И что, он каждый раз так тебя встречает?
- Да! – почти выкрикнула зло покрасневшая Эльвира. – Я же говорю, тупая собака…
- Хм, это очень странно… - вслух сказала я, а сама подумала: «Ни одна здоровая собака не будет так кидаться на человека без причины, а уж тем более Барсик, которого я знаю со щенячьего возраста».
Скорее, привычка выяснять всё до конца, погнала меня назад к воротам и сторожу, потому что свои окончательные выводы в голове относительно Эльвиры я уже сделала. То, что так долго и старательно не смог до меня донести Сантана, Барсик донёс мгновенно этим утром.
Пёс радостно приветствовал меня, усиленно виляя хвостом и кивая головой.
- Привет, Барсик, привет зверь!
И тут Барсик меня удивил: он начал мне что-то рассказывать, вернее, он очень старался что-то мне сказать, не лаем, не скулежом, не воем, он именно пытался сказать, издавая звуки типа «вем-ваум-вем, аува, вем-ваум-вем». Пёс вертелся вокруг меня, просительно заглядывал в глаза и повторяя своё «вем-ваум-вем, аува, вем-ваум-вем» снова и снова, и было видно, что Барсику очень важно, чтобы его услышали наконец-то и поняли.
- Барсик, хороший пёсик, - присела я возле собаки и обхватила его большую голову руками.
Пёс потянулся к моему лицу своей мордахой:
- Ты поняла? Поняла, что я тебе сказал? – умоляющее смотрели глаза Барсика.
Наши носы встретились.
- Я поняла, Барсик, поняла, не переживай, - прошептала я.
Пёс облегчённо сопнул и радостно замахал хвостом.
А потом была ненавязчивая дружеская беседа со сторожем, который подтвердил, что Барсик всегда так реагирует на Эльвиру.
- Мы уже и ругали его, - начал оправдываться поначалу сторож, думая, что я пришла предъявлять претензии, - но ничего не можем с ним сделать…
- А за что его ругать? Он службу несёт и, кстати, очень добросовестно несёт, - перебила я.
- Так вот, понимаете, в чём дело, - уже доверительно заговорил сторож, - уже сколько лет у нас Барсик, но я никогда не видел, чтобы он ещё на кого-то так бросался, ведь умнейший же пёс. Мы тут, сторожа, уже обговаривали это между собой. И знаете, что я Вам скажу… - сторож замялся.
- Сергеевич, говорите, мы же тут друг друга сто лет знаем, - подбодрила я сторожа.
- На хорошего человека собака так бросаться не будет, присмотритесь повнимательней к своей «девочке»… нет, я ничего не хочу утверждать, но…
- Сергеевич, не переживайте, я сегодня, когда всё это увидела, раньше не случалось мне с ней вместе заходить, тут же сделала точно такие же выводы, как и Вы с другими сторожами. Барсика мы все со щенка воспитывали, Барсик не врёт…
- Да-да, вот и мы говорим, собака, она чует плохого человека…
- Ну, я пойду, спасибо Сергеевич, Барсика не ругайте!
- Виктория Игоревна, а о чём это Вы так с Барсиком секретничали, - встретила меня смехом одна из молодых сотрудниц отдела. – Я тут немножко опоздала, иду и вижу очень интересную картину, я даже вас сфоткала. Так о чём это Вы с Барсиком так любезно беседовали?
- О жизни, Люда, о жизни, - засмеялась я.
- И как жизнь? Что Барсик сказал?
- Прекрасна и удивительна!
Все посмеялись и принялись за работу.
Когда Эльвира вышла по делам из кабинета, я рассказала об утреннем происшествии. Оказалось, что все уже сталкивались с подобным приёмом Барсика, когда случайно заходили на работу вместе с Элей.
- И что вы об этом думаете? – спросила я.
- Не знаю, кто там и что думает, но я стараюсь при Эльвире лишнего не говорить, - выпалила шустрая Людмила.
И все дружно её поддержали.
Не буду описывать все странности нюансов в поведении Эльвиры, произошедшие в течении марта, но ближе к концу месяца у всех сложилось мнение, что она во многом врёт, причём, как-то по дилетантски врёт, но очень старается. А потом, в последний день марта, начальника нашего отдела вызвал к себе начальник управления, чтобы сообщить о том, что по взаимному согласию с первого апреля Эльвиру, как очень «ценного» сотрудника, переводят работать в управление. Желая, как-то аргументированно объяснить этот перевод, начальник невольно и сдал Эльвиру со всеми потрохами. Оказывается, после выхода из декрета первый разговор Эльвиры и начальника был вовсе не о том, о чём она нам в своё время поведала, невинно клипая глазками. Короче, эти три месяца работы были испытательным сроком для «засланного казачка» на всю нашу рабочую территорию. Судя по результату, Эльвира прошла его успешно.
Когда уже наш начальник отряда сухо и коротко озвучил всем нам, и, в первую очередь, Эльвире, решение о переводе по обоюдному согласию, никто не проронил ни слова, только «невинные» глазки Эли радостно блеснули. До окончания этого рабочего дня царила гробовая тишина. Все всё сразу же поняли. И не было ни вопросов «почему», ни обиды, ни злости на Эльвиру, она просто в одно мгновение перестала для нас существовать, как не существовала она все эти три месяца для Сантаны.
Почему Эльвира так себя в итоге повела, какие трансформации произошли в её мозгу за время последнего декретного отпуска, меня абсолютно не интересует и не волнует, как говорится: «слишком много чести». А вот Сантане и Барсику я сказала огромное спасибо! У Сантаны ещё и прощение попросила за свою тупость. И конечно же, котик великодушно меня простил.
Вот он, верный друг и страж, лежит на первой травке под ещё не распустившейся маленькой яблонькой напротив входной двери в помещение. И никто, и никогда не сможет его обмануть, даже самый опытный разведчик мира. Потому что эти, слегка прищуренные, зелёные глаза сурово смотрят прямо в душу каждого человека, добираясь до самых потаённых глубин.
А Барсик очень счастлив, что Эльвира навсегда исчезла из вверенных ему владений. Пёс очень гордится тем, что он всё же достучался до своих людей, ведь несомненно, это же именно благодаря его бдительности и настойчивости «чёрный» человек изгнан прочь. И я не собираюсь принижать достоинство Барсика настоящей причиной исчезновения ненавистного ему человека.
А вам, мои уважаемые читатели, хочется сказать: не всегда стоит верить глазам, а уж тем более - словам, они могу обмануть, верьте своему четверолапому другу! Потому что «Звери благороднее людей, они не снисходят до трусливых интриг». (Эдгар Райс Берроуз, "Возвращение в джунгли")
Поздравляю всех с наступающим светлым праздником Пасхи!