Как-то раз Он спросил – можно ли в субботу исцелять? После чего, ответил на этот вопрос делом. Взял и исцелил больного. Естественно, начался вселенский шум, в результате которого, сверх-правильные и сверх-ответственные товарищи приняли решение – «этот Человек не от Бога».
Джеймс Тиссо. Исцеление человека с иссохшей рукой:
Что такое заповедь о субботе? Довольно мудрая вещь. Суббота была нужна в первую очередь для того, чтобы человек не превращался в рабочую скотину, молотящую в режиме 24/7. Сейчас есть некоторые, кто даже гордится этим. Дескать у меня всё мол настолько эффективно. Для таких вот «эффективных», да и для всех остальных было сказано – шесть дней работай, а в седьмой ничего не делай. Это время Бога.
Только люди поняли всё по-своему. Раз время Бога, значит суббота нужна для того, чтобы Ему всячески угождать. Людям вообще свойственно представлять Бога в качестве «страшного господина», которому нужно всячески «угождать» - правильной догматикой, постами, молитвами, хождением в нужное культовое место и т. д. и т. п. А не будешь угождать, «страшный господин» тебе ещё при жизни сделает больно, а уж после смерти так выть будешь, что плохо угождал, только бестолку, разве что твои потомки десяток культовых зданий отгрохают, тогда «страшный господин» может быть и передумает, и прикажет бить тебя поменьше.
Он пришёл и постарался поправить людей, сказав «суббота для человека». Богу суббота как таковая не нужна вовсе. Ему не нужно «угождать». Совсем. Ему от нас нужна очень простая вещь – добро. А что такое добро? – скажет кто-то. И тут же прибежит кто-то очень правильный, с верной справкой об абсолютно каноническом рукоположении. И растолкует, что добро – это принадлежать к канонически верной и догматически правильной организации, которая «угождает» Богу как следует. Сделать человеку добро означает уговорить его стать членом этой организации и вбить в его голову правильные каноны. А всё остальное – «добро падшего естества» и вовсе добром не является.
Джеймс Тиссо. Первосвященники спрашивают Иисуса, по какому праву Он так поступает:
А вот бродячий Раввин из Назарета сказал, что добро – это исцелить. В прямом смысле слова, без всяких там примесей хитростей. Ту самую, падшую плоть. Взять и вылечить, «просто», как врач в поликлинике. Это – добро. Исцелить, обогреть, накормить, дать воды. Конечно потом набегут тысячи «святых» толкователей, которые будут трындеть, что всё это надо понимать «духовно», мол вода – это догматические верное учение, а не про утолить жажду и т. д. и т. п. Только вот Он-то выражался вполне буквально.
А про «догматы» он говорил только в очень узком кругу самых близких учеников, и то как-то странно. Лишь перед самой смертью сказал «Я и Отец – одно», и всё.
Джеймс Тиссо. Ответ Филиппу. Я и Отец - одно:
Знал ли Он о том, что потом привыкшие к философскому безделью (умению крутить сложные теории на пустом месте) греки понавыдумывают на основе этой простой фразы тома всяких «исследований». Возможно и знал. Или догадывался. А что ещё с ними делать, с этими людьми. Они любят из простой фразы сделать 1001 толкование, что про субботу, что про «Я и Отец одно»