Теплый шаловливый ветерок играл в листве осины и ласково перебирал смолянисто-черные кудри красивого юноши, сидящего под деревом прямо на траве, обняв колени. Кроме шëпота листвы, ночную тишину тревожили соловьиные трели. Ослепительно сияли звёзды. Но парень не реагировал на заигрывания ветра, не слышал пенья птиц и красота звёзд не трогала его сердца. Он уже несколько часов сидел с отрешенным видом, без движения, с застывшим взглядом. Лишь изредка из его темных, как ночное небо глаз стекали крупные одиночные слезинки. Ничто в окружающем мире не трогало его душу и сердца. «Иди и делай свое дело!» - Эти пять слов молотом били в висок, причиняя нестерпимую боль. Серебряные монеты, огнем жгли левую сжатую в кулак ладонь.
Перед его мысленным взором проносились события последнего времени, точнее последнего вечера.
-Но почему я? УЧИТЕЛЬ — я не смогу!
- Это должен быть именно ты!
- Нас тринадцать... - Он не успел завершить фразу, УЧИТЕЛЬ прервал его тоном не терпящим возражения.
- Ты! Другие либо слишком маловерны, либо слабы духом.
- Но меня проклянут... - Юноша лихорадочно искал слова, чтобы спасти ЕГО и себя. Мучительней всего было то, что он знал — все бесполезно. ОН принял решение.
- Это твоя миссия. - УЧИТЕЛЬ произнес последние слова, так легко и спокойно, как будто они не были приговором.
Несчастный юноша ждал темноты. Он один из тринадцати знал все, что будет дальше. Абсолютно все.
«Иди и делай свое дело»... Его сердце выскакивало из груди. «Иди и делай свое дело»... Его рассудок помутился от содеянного. Он не понимал, что творит. «Иди и делай свое дело»... Обезумев от горя, боли, ужаса и отчаяния, он уже не понимал, что делает. Он подсознательно искал избавления... «Иди и делай свое дело»...
Тоскливо заскрипела осина, испуганно задрожала ее листва, когда жёсткая веревка безжалостно впилась в шею и дикая физическая боль оборвала душевные муки несчастного...
Перед тем как свет навсегда померк в его глазах, рассудок на мгновение озарил угасающее сознание. Тоска сковала его душу. Его глаза широко раскрылись от ужаса и боли... Последнее, что увидел Иуда — это как первый луч восходящего солнца, резко скользнул по алым облакам...