В настоящий момент в России нет ни одной работы Вермеера, но однажды (в 1899 году) была.
Потеря Вермеера связана с художником Ильей Остроуховым, который занимался "знаточеской" атрибуцией картин, так скажем "на глаз".
Процитирую отрывок из работы искусствоведа Абрама Марковича Эфроса об Остроухове, так как помимо истории и сама манера изложенения Эфроса заслуживает отдельного внимания.
Человеком не компетентным Остроухова назвать нельзя. Он был академиком, коллекционером, директором Третьяковской галереи, а за атрибуцией к нему шла вся Москва.
Но одну большую ошибку он все-таки допустил. Слово Эфросу:
" В цепи его великолепных и странных определений было одно, которое носит черты исторические. Оно до сих пор еще вызывает вздох в каждом из нас, у кого в крови бродит музейная бацилла.
Этот тягчайший удар пришелся по Д. И. Щукину. Я слыхал об этом из собственных щукинских уст. Он рассказывал шепотливым голосом, каким говорят о нечаянном убийстве в семье.
Ему посчастливилось купить не более не менее как редчайшую композицию Вермеера Дельфтского. Это была гениальная случайность, способная одна уравновесить совокупность всех замечательных оказий остроуховского коллекционерства.
Медлительная осторожность, свойственная собирательскому темпераменту Дмитрия Ивановича, приводила его всегда к консультации у Остроухова. На сей раз с первого же осмотра картинка заслужила эпитеты «чепуха» и « дрянь», потом гнев на колебания Щукина, потом сеть доказательств, наконец — заявление, что такую вещь просто неловко держать у себя порядочному коллекционеру.
Он донимал атрибуционную нерешительность Д. И. Щукина с настойчивостью, свойственной ему в тех случаях, когда была задета честь его проницательности. «И я продал, — старчески шелестит Щукин, — а теперь…» — А теперь «Аллегория» Вермеера висит в Гаагском музее, утвержденная в своем великом звании и качестве знатоками всего Запада, с Бредиусом во главе.
Останься она у нас — это был бы единственный Вермеер русских музеев. Но за все годы, прошедшие с тех пор, никогда и никто не услыхал от Остроухова намека на то, что он ошибся. Наоборот, он мог при случае, с естественной грацией, приводить щукинскую картину в пример того, каким «свиным глазом» обладают так называемые искусствоведы."
Кстати, тот Щукин, о котором рассказывает Эфрос - Дмитрий - это брат Сергея Щукина, коллекция которого стала более известна.
Однако все 4 брата из этой семьи собирали предметы искусства. Дмитрий собрал самую большую в России коллекцию старой голландской живописи - 78 полотен Брейгеля, Аверкампа, Рейсдаля и других мастеров.
В настоящий момент картины из его собрания находятся в Пушкинском музее.