На Тортуге готовились к празднованию Дня Независимости.
Мероприятие это всегда отличалось широтой, массовостью и безудержным весельем, что, в понимании пиратов, сводилось к трём вещам: обильным возлияниям, обильной пище и, если позволяли силы, обильными же контактами с местными и понаехавшими дамами.
Примерно за полгода до начала торжеств из портов всего обитаемого мира выходили баркентины, осевшие под тяжестью нежных красавиц и их туалетов по самую ватерлинию. И неспешно двигались к Тортуге, создавая ажиотаж предвкушения среди береговых пиратов и напряжение, стремящееся к скорейшему разрешению, на самих транспортах.
Но дамы, всё-таки, были на третьем месте.
А на первом и втором - выпивка и еда. Их пираты обсуждали по римскому обычаю на форумах - открытых площадках, где любой пират, и береговой и корабельный, и старый и молодой, и здоровый и не очень, мог свободно высказаться о том, что он пил и ел в своей жизни, как в пиратской, так и до того...
Пираты готовили цветистые речи заранее.
Многие из них, выползшие из клоак Вероны или подземелий Парижа, из трущоб Лондона или Санкт-Петербурга (что в России), из притонов Бангкока или Киншасы, понятия не имели в допиратской жизни о том, что еда - это не протухающие объедки из сточной канавы, за которые нужно насмерть драться с бродячими псам, а нечто нежное, ароматное, воздушное, тающее во рту, а не в руках...
Они не представляли, что напитки не обязательно готовить из наплёванного индеанками в кувшин пережёванного кактуса или из гнилой брюквы. Некоторые, особенно выходцы из России, раньше считали, что "царская водка" - это оглушительной крепости напиток, а не смесь азотной, серной и плавиковой кислот... И требовали налить им на три пальца во всех портовых кабаках.
Главная для пиратов проблема состояла в том, что под влиянием пиратских форумных фантазий администрация Тортуги год от года поднимала планку мероприятия. И увеличивала требования к гостям и участникам.
Губернатор издал указ, в котором пиратам предписывалось овладеть политесом, умением поглощать пищу с помощью столовых приборов и знаниями об истории обжорства и опивания, с тем, чтобы вести пристойную застольную беседу, а не как обычно.
Те же, кто будут вести себя как обычно, будут изгоняться с Тортуги неопохмелёнными, гласил указ. И дорога к столам им будет заказана на один год с последующим продлением. Без права амнистии. Про амнистию дописал писец (не Писец, то есть Роджер, а писец, который мечтал стать Чтецом и учил разные умные слова наизусть).
Понятно, что капитанам кораблей вовсе не хотелось ударить лицом в грязь, потому что они более привычны бить другими частями тела.
А такая перспектива была реальной. По указу губернатора, капитан, чьи пираты себя проявят как самые необразованные, неотёсанные и неподготовленные к масштабному празднованию, должен был в знак покаяния в пояс поклониться Братству. При этом перед ним ставился чан с грязью, примерно чуть выше его поясного платка... Грязь же для чана любовно весь год собирали, хранили и помешивали жители Тортуги, предвкушая развлечение...