Осипов сидел на крыльце здания своего офиса и смотрел прямо перед собой.
Что только что сейчас произошло, он плохо понял: в разгар рабочего дня к нему ворвался Высокогрудов и взяв за плечи, просто поднял и вышвырнул прямо на улицу, как кутёнка.
- За что? Что я сделал то? - сидел и шевелил губами, глядя на улицу и прохожих Осипов.
...Тесть начал названивать еще вчера, орать о том, что его дочь, Инна, ушла из дома, неизвестно куда. Требовал чтобы он, Осипов, как верный зять, бежал на поиски супруги, но тот не внял.
- А я не внял, - проговорил мужчина. - А он взял и выбросил меня, как ненужный хлам. Стыдно то как.
...На крыльцо выбежала Овчинникова Лидия, подбежала прямо к шефу, теперь уже бывшему и помогла встать.
- Кирилл Николаевич! Да что же это такое происходит, благодетель вы наш? Да как же так, родненький?
Осипов выдавил из себя улыбку:
- А ничего не происходит, Лидушка. Просто офис, да вся фирма, принадлежит Высокогрудову. А я просто работал тут, пока был мужем его дочери. Вот и не нужен стал. Ну ничего. Инночка снова замуж выйдет, и будет у вас новый шеф...
- Кирилл Николаевич! Ну что вы такое говорите. Помиритесь. Вы обязательно помиритесь, и с женой Инной, и с ее папой...
- Нет, - покачал головой Осипов. - Я ведь не мальчик для битья, захотели в дом взяли, захотели - выкинули. Так... А что же мне теперь делать, с чего начать?.. Наверное, придётся поискать квартиру. Недорогую. Прямо очень недорогую чтобы.
Лида услышала о чем бормочет мужчина и тут-же загорелась помочь бывшему начальнику.
- Вы знаете, у нас недавно съехал сосед! Я могу поговорить с хозяйкой, чтобы сдала вам домик, за небольшую стоимость.
- Было бы прекрасно, - улыбнулся Осипов.
Он поправил на себе пиджак, стряхнул с брюк следы пыльной обуви тестя и улыбнулся Лиде.
В новую жизнь, так сказать. С чистого листа!
***
Она увидела её сидящей прямо в лопухах и сердце дрогнуло.
- А ну выходи. Ты что тут делаешь, у моего дома?
...Огромная, под два метра ростом, очень полная женщина поднялась из зарослей лопухов. Несмотря на столь внушительные габариты, у нее было воистину детское личико: гладкие пухлые щечки, губки бантиком, брови домиком и глаза куклы - круглые, голубые, удивленные.
- Слышала, вы комнатку сдаёте, недорого.
Вера с сомнением посмотрела на незнакомку.
- Чего? Студентка что ли? Это кто тебе такое сказал, что "комнату сдаю"? Соврали тебе, я сама живу в коробке от холодильника!
Инна не выдержала и расплакалась.
- Пожалуйста! Мне некуда идти!
Вера постояла задумчивая, утерла свой нос рукой, вдетой в самодельную митенку из перчатки. И придвинула ближе к крыльцу повозку, сделанную из перекладины и двух больших колёс. В коробе от коляски, которая была привязана к перекладине простой верёвкой, лежала стеклотара: пустые банки, бутылки. Все они дружно громыхнули.
- Я у вас только уголок займу, мне большего и не надо. Я заплачу́, заплачу́ вам.
Женщина вышла из зарослей и протянула Вере деньги. Вера не раздумывая их схватила:
- Ладно. Но сначала помоги банки в дом внести.
Инна с готовностью взяла банки, столько, сколько смогла унести и прошла в дом. В нос её ударил сильный запах сырости и тряпья.
- Ой что это, как же воняет.
Вера сурово посмотрела на гостью:
- Так я никого и не заставляю у меня жить. Не нравится - ищи другое место.
Инна помялась в дверях, переступая с ноги на ногу. И заявила:
- Всё хорошо, я уже привыкла кажется. Нанюхалась и мне уже не пахнет. А где я буду спать?
- Да вот матрас расстели тут, в углу. Потом придумаем, из чего тебе сделать кровать. Может ящиков наберем у магазина.
Вера косо поглядела на свою новую жиличку и добавила:
- Хотя вряд ли. Это ж сколько нужно будет ящиков, чтобы выдержали твой вес...
Вера хмыкнула и покачала головой, ну и ну, завела себе сожительницу. Вот если бы эта женщина не поманила перед носом своими деньгами, Вера ни за что бы не взяла ее себе на постой.
...У Веры забурлило в животе от голода и она достала из шкафчика банку тушенки. Открыла ее и положила кусок на краюху хлеба. Покосилась на гостью:
- Можешь чай попить, я пообедать решила.
Инна подошла к столу и поглядела на нехитрую снедь Веры. Вера насторожилась, замерев: а ну как постоялица потянется к ее еде.
Она вон какая полная, ей этой баночки тушенки даже заморить червячка не хватит.
- Уф, - вздохнула Инна. - Как есть хочется. Вы не хотите ли поесть в кафе?
***
Вера уплетала еду за обе щеки. Ела жадно, быстро и деловито, раздумывая про себя, что если у Инны не окажется денег чтобы заплатить за все заказанное, то Вере придётся уносить быстрее ноги из этого заведения. Так что желательно наесться до отвала, перед тем как убегать. Когда еще удастся так поесть.
Инна тоже ела, много ела. Бездумно перемалывала челюстями сначала порцию пельменей, сжевала два кусочка хлеба, съела несколько пирожков и пирожное. И когда объевшаяся до отвала Вера лениво грызла зубами зубочистку, Инна оплатила счёт и снова сделала заказ.
- Куда столько жрать? - не выдержала Вера.
Инна задумчиво оторвала свой взгляд от окна.
- Что?
Вера смотрела злобно:
- Ты уже наела тут на пять тысяч, и опять заказываешь. Да лучше бы мне эти деньги отдала. Я бы налепила тебе и пельменей, и пирогов тех же!
Детское личико Инны удивленно посмотрело на старушку Веру.
- Извините, я задумалась.
Вера встала из-за стола и вынула пакетик из кармана, развернула его и принялась складывать еду в пакет.
- Унесем домой, поужинаем вечером, - услышала Инесса.
Непочатую булочку, которую Инна держала в руках, Вера тоже отобрала в пакет. Инна принялась шмыгать носом и расплакалась.
- Ты чего? - испугалась Вера. - Ну хочешь, вот возьми, обратно.
Старуха пошарила в пакете и вручила булку.
- Нет. Не надо... - беспомощно смотрела Инна, огромными "коровьими" глазами, - Простите меня. Я от стресса стала много есть... И за слезы извиняюсь. Я... От меня муж ушёл, понимаете?..
Вера прижала к себе свой пакет и неуклюже села за стол обратно. Потихоньку принялась выкладывать еду на стол. Выкладывала только булки, всё что повкуснее не вытаскивая.
- Муж ушёл? Так они от всех уходят, чего реветь то. Бабья доля такая.
- Он, он другую себе нашёл, понимаете?
Инна уронила свою большую голову на стол. Светлые ее, очень красивые волосы, завитые локонами, рассыпались по столу.
- Ну... Понятно отчего ушёл. - Пробормотала Вера. - Устал наверное от тебя. Ты вон какая... Махина. Присмотрел себе наверное, другую, худенькую.
Инна перестала плакать и подняла свое зареванное лицо:
- От-откуда вы знаете?
- Так это и так видно, - заявила Вера. - Тебе срочно худеть надо, не всем захочется жить вот с такой как ты. Наверное объедала мужика только так, не успевал зарабатывать. Баба должна быть спичкой и не может так много есть!
Инна разинула рот от удивления:
- Как... Как вы можете... Бесцеремонно... Высказывать мне такое...
- Ну а чего миндальничать, - удивилась Вера. - Мать твоя наверное с тобой сюсюкалась, принцессой называла всегда, откормила до вон какого состояния... Да вообще неправильно воспитала тебя! Потому то ты теперь удивляешься, что никакая не принцесса ты, не пуп земли, и тебя бросили! Да я тебя насквозь вижу и прямо говорю: мужик твой сбежал, потому что у тебя ожирение. Как похудеешь, вернется.
Инна выскочила из-за стола пулей и убежала из кафетерия, суча полными своими ножками. Вера поглядела ей вслед и изрекла:
- Ну извини. У меня просто настроение сегодня прескверное, я с дочерью поругалась. А тут еще вы, такие нежные.
Женщина поднялась из-за стола и пошла, хромая, с пакетом еды в руках.
***
Инна вернулась вечером. Взошла на крыльцо, постучала в дверь, Вера открыла ей. У той в руках огромный стакан, с молочным коктейлем, в другой руке - пакет с наггетсами.
- Пришла. А я думала, не появишься больше тут.
- Простите меня за мой побег из кафе. Наверное, вы правы.
- Да ладно. Главное ведь, за всё было уплачено. Вот хорошо что ты вовремя расплатилась.
Инна прошла в свой угол с матрасом и легла спать, прямо в одежде. На полу было очень неудобно, воздух в комнате такой спёртый, однако Инна, скрепя сердце, продолжала лежать.
Хотя могла бы спокойно позволить себе снять номер в гостинице. Или снять чистенькую квартирку в центре.
"Нет, я буду жить тут, в трущобах. Поближе к разлучнице, а точнее, прямо у ее соседки, через стенку в доме", - строила планы она.
...О том, что причина охлаждения супруга заключается именно в Лиде, новой секретарше Осипова, Инна догадалась после звонка Марины. Бывшей секретарши мужа.
Мариночка неплохо общалась с Инной, точнее говоря, она попросту сливала все шаги Осипова Инне. Вот и в этот раз, несмотря на свое увольнение, она сообщила Инне, что Кирилл всерьёз увлекся некой Лидой Овчинниковой. Увлёкся видимо, раз перевёл её из уборщиц в секретари и Мариночку с работы вышвырнул.
Путём нехитрых измышлений, Инна и пришла к выводу, что корень зла именно в ней, в Лиде. Навела справки и узнала что у той имеется мать, дочь, муж. Соседка. Асоциальная личность Вера, бывшая алкоголичка и зэчка.
Поэтому она тут. В этой вонючей конуре.
- Расскажите о себе, - поняв, что Вера тоже не спит, попросила Инна.
- А что мне о себе рассказывать? Живу тут, одна. Никому не мешаю. Жилье никогда не сдавала.
-Ой, а что это шуршит? - напряглась Инна.
- Да тараканы бегают. У них сабантуй начинается каждый раз как свет выключу.
- А... А соседи у вас кто? - не выдержала Инна.
- Соседи то? Да кто, да стерва Лидка, со своим придурком-мужем. Кто-то путний что ль, поселится в таком доме. А вот ты дамочка, сразу видно, из богатых. Чего сюда заявилась? У тебя много денег?
Инна замолчала, широко раскрыв глаза в темноте.
"Ой. Схожу с ума от ревности и не подумала совсем, что Вера эта - сидевшая. Ой, ой. Что же это я?"
Вздрогнула всей массой тела словно большой студень. Нащупала руками папину карточку, в кармане кофты.
Между тем, в слабом свете от окна заметила что с кровати Веры встала тощая тень и пошла к ней. Инна поёжилась от напряжения.
- Так у тебя говорю, есть деньги? Мне просто за свет заплатить нужно, за отопление, за воду. А то отключат, как ты тут собираешься жить?
- У меня нет денег, но я попрошу, - заикаясь, пролепетала Инна.
- Завтра. Завтра попроси, - обрадованно заявила Вера.
Тощая тень повернула обратно к кровати и раздался скрип панцирной сетки постели. Инна выдохнула с облегчением.
"Угораздило не подумав, прийти сюда, жить", - засыпая подумала женщина. А снился ей любимый муж, Осипов.
***
Осипов сегодня тоже ночевал на новом месте.
Кровать была жёсткой, комната неуютной, вонючей. Впервые лёг он спать не поевши, в животе переливались и бурлили жизненные соки, требуя еды.
Но при этом, мужчине кусок в горло не лез.
"Доволен? Влюбился в Лидку! Теперь остался без жены, без дома, без работы. Даже машину у меня тесть нагло "отжал".
Оказывается, ничего своего у Осипова и нету.
Всё принадлежало жене Инне и ее отцу.
"Ну ничего. Главное ведь, новый виток в жизни. А работу я найду и жильё потом куплю. В ипотеку."
Осипов болезненно поморщился вспомнив о том звонке из стоматологии, куда собралась завтра идти Овчинникова, чтобы "подправить зубки". Это ведь он настоял, чтобы она занялась когда еще был "богат".
Придется поговорить с Лидой, чтобы отложила свой визит к стоматологу.
...Впрочем, Лидии наутро стало совсем не до этого. Высокогрудов, новый шеф, с порога офиса ожидал ее. И заявил, сложив руки на груди:
- Так, а теперь расскажи мне, что у тебя за отношения с Осиповым, Овчинникова Лидия Владимировна.