Здравствуй, старая лошадь. Опять ты не умерла.
А раз так, то не стой, засыпая - сегодня праздник.
В кругосветку отправится в скользком седле детвора:
испугается девочка, стременем пнёт проказник.
Кружат скрежетно март, «Mammy Blue», карусель, голова,
и коптится в дымах от мангалов залётный ветер.
Истребители-голуби режут азот-кислород, пьют аш-два-
о - в них пальчиком тычут нарядные-кукольно дети.
Праздник площадь полощет в одышках, шарах, вине.
И… так хочется плакать, уткнувшись в бюст чьей-то мамы.
Обезуметь... и в третьей октаве в истошном ре
одиночество выкричать в небо сопрано пьяным.
Уезжая, орать из такси «этот мир – фигня!»
Ноль четыре, ноль три и ноль два набирать коматозно,
вспомнив школьное «если один, и грозит беда -
вызывай службы помощи». Я погибаю. Серьёзно.
Одиночество скалится плесенью из углов,
как же холодно дома – озноб победил прогнозы.
Где-то кончился праздник. Спит лошадь без ног и снов.
Напиши мне хотя бы два слова… А впрочем, поздно.