Эльбрус он называл не иначе, как невообразимой прелестью, а Терек «превратил» в змею, что шипит, пенится и щетинится
Антон Павлович Чехов приехал впервые на Кавказ в 1888 году. Он приобрёл вояж на пароход и любовался кавказским берегом с воды. Побывал в Новом Афоне, Батуми, доплыл до Баку и решил двигаться в сторону Персии, а потом неожиданно прервал путешествие и свернул на военно-грузинскую дорогу.
Не любитель метафор, но ярый поклонник творчества Лермонтова наблюдал, как меняется пейзаж за окном. Неожиданно сам для себя, он сообщил, что увидел ту самую точку рассерженной бури, потом утес-великан предстал перед ним с ночующей тучкой на вершине, а потом подтвердил, что фигура речи, так любимая его кумиром-писателем, вошла в публицистический оборот с той же легкостью, что и Кавказ в его сердце.
После первой поездки в горный края, Чехов торжественно объявил приятелям, что все доколе полученные впечатления — просто сон и с настоящим не имеют практически ничего общего. Другое дело Кавказ. «Если бы я там жил, писал бы сказки», — рассказывая в компаниях путевые истории. Эльбрус он называл не иначе, как невообразимой прелестью, а Терек «превратил» в змею, что шипит, пенится и щетинится. Окружение врача-писателя прекрасно понимали, что лето Антон Павлович проведёт вдали от шумной столицы.
Вторую поездку он задумал уже на будущее лето, а долгую зиму писал приятелю-врачу в Кисловодск письма. Чем кормят в обед, устроили ли новый каптаж на нарзане, заработал ли театр, да и вообще, есть ли курортный клуб «благополучных идиотов»? Доктор Оболонский в ответ направлял утвердительные письма и жаркие приглашения провести август на Водах. Однако, планы Чехова на лето 1889 изменились, отчего желание вернуться на Кавказ только раззадоривалось. И только в 1896 Антон Павлович вновь увидел горы, которым не видно конца и края.
Поезд с писателем прибыл в Кисловодск знойным вечером 24 августа. Чехов заселился в зипаловскую гостиницу, которая считалась лучшей на Водах и уже на следующий день отправился принимать ванны. Курортная медицина увлекла доктора по образованию и литератора по призванию, и он даже подумывал заняться изучением этого врачебного направления. Находясь в Кисловодске, Чехов, казалось успевал все: и оздоравливаться, и ходить на музыку в парковую ракушку, делать заметки в дневниках и заводить интересные знакомства. Так он подружился с сыном генерала Сафонова выдающимся музыкантом Василием Ильичом, много говорил вечерами с профессором экономических наук Чупровым, но любимыми собеседницами Чехова в Кисловодске стали смотрительницы читальни. Антон Павлович приходил в парковую библиотеку листать «Княжну Мери» каждый день после обеда. После чтения он принимался за беседу. Правда, смотрительниц интересовали далеко не новости литературного мира, они спрашивали Антона Павловича о болезнях, новых лекарствах и научных трудах. Ощущая свою востребованность по главному образованию, публицист оставлял каждой собеседнице свой столичный адрес с разрешением писать по необходимости.
Одним из вечеров Чехов задержался в парке. Причиной тому стала гуляющая по аллее барышня с мопсом. Писатель наблюдал за женщиной пока та не скрылась в вечерних сумерках, а после записал в блокноте «Дама с мопсом на курорте», которая, спустя три года превратится в ту самую знаменитую в его творчестве «Даму с собачкой».
На курорте Чехов прожил недолго, неотложные дела заставили писателя сесть в обратный поезд уже 31 августа. На станции Ростов он раскрыл дорожный саквояж, чтоб достать заметки, и с удивлением обнаружил, что в спешке прихватил гостиничные полотенца. Писателя спасли от конфуза проводники, которые обещали вернуть их на обратной дороге. Тогда Антон Павлович написал с виду ничего незначащую записку с извинениями. Ее портье потом бросит в деловые бумаги и забудет. А через 70 лет, на большой ревизии из кипы документов выпадет клочок бумаги со знаменитым почерком, что послужит началом изучения историками большого кавказского путешествия Чехова.
Фото: Сергей Пятаков. РИА Новости
Валерия Поддаева