Надежда Филипповна шла из магазина, сгибаясь под тяжестью сумок. По закону подлости разом закончилось подсолнечное масло, соль, крупы. Ну и сходила бы за покупками два раза. Так нет. Набрала. Поленилась мотаться туда-сюда. Кряхтя поднялась по ступенькам крыльца и замешкалась перед дверью с кодовым замком. Ключи не достать из кармана, руки заняты сумками.
Надежда стояла и размышляла. Поставить пакет на грязный цемент крыльца и достать ключи из кармана. Или дождаться кого-нибудь, кто войдет или выйдет из подъезда. Надежда Филипповна оглянулась. Желающих войти в подъезд не оказалось. Когда не надо, двери не успевают закрыться, как их снова открывают. А когда надо, то не дождешься. Вот как сейчас. Надежда вздохнула. Пакеты с продуктами оттягивали руки.
Тонкие ручки врезались в ладони. Вдруг кодовый замок просигналил и дверь открылась. Под ноги Надежде Филипповне бросилась с громким лаем маленькая лохматая собачонка. От неожиданности Надежда Филипповна подпрыгнула на месте и выронила пакеты. В них что-то хрустнуло.
Она всплеснула руками, а потом схватилась за сердце, готовая выпрыгнуть из груди от испуга. Собачонка и сама испугалась, выпучила глаза и попятилась к ногам хозяйки. В одном из пакетов лопнула упаковка с молоком, и белая лужица стала быстро растекаться по цементу крыльца.
Собачонка тявкнула пару раз, теперь уже на подползающую к ее ногам молочную лужицу, и принялась пить молоко. – Фу, Берта, нельзя, грязь, фу! – дергала хозяйка за поводок, пытаясь оттащить собаку от лужи. Берта уперлась всеми четырьмя лапами и продолжила пить, не обращая ровным счетом никакого внимания на крики хозяйки и давящий на горло ошейник. Тут Надежда Филипповна очнулась и заявила. – Чего это грязь? Молоко свежее, только что купленное.
Пусть пьет, чего уж теперь? И таким убийственным взглядом смерила хозяйку, что та смущенно опустила глаза. – Вы бы ее на руках из подъезда выносили, чтобы не пугало добрых людей! Собачка тем временем напилась и попятилась назад, отряхивая подмоченные лапки и морду.
Надежда Филипповна подалась назад от брызг и чуть не упала с крыльца, что вызвало новый приступ злости. – Весь двор изгадили собаки! Жалобу напишу! Пусть оштрафуют вас! – гневно выкрикивала она. Собачонка вдруг зарычала, оскалив зубы, словно поняла угрозу и встала на защиту хозяйки. – Вот я тебе! – Надежда Филипповна погрозила собачонке кулаком.
Верта заскулила, спряталась за ногу хозяйки и выглядывала оттуда черными глазами бусинками. – Да уберите вы ее от меня! Оглушила! – поморщилась Надежда Филипповна.
Хозяйка не стала ждать кровопролития, подхватила на руки упирающуюся собачонку и быстро спустилась с крылечка. Надежда Филипповна, охая и сокрушаясь, принялась поднимать пакеты.
С них капало молоко. Тут дверь подъезда открылась, и сосед Голиков, мужчина лет сорока, шагнул начищенным башмаком прямо в молочную лужу. Он отступил назад, затряс ногой точь в точь, как собачонка, и загудел. – Черт! Новые туфли испачкал!
Предупреждать надо! Какую грязь развели! Он держал ногу на весу и рассматривал причиненный ущерб. – Вовсе это не грязь! Я самое дорогое и свежее молоко покупаю! – обиженно заявила Надежда Филипповна. – Вы бы под ноги лучше смотрели! – Ох, все промокло! Ну что же это такое? В этот момент из ближайших кустов показалась Берта и снова затявкала, теперь уже на Голикова. – А ну вас! – махнул он рукой и зашагал прочь. – И зачем только заводят таких собак? Толку никакого, один шум. – Нет, надо жалобу написать, куда следует!
Надежда Филипповна все никак не могла успокоиться и ворчала, поднимаясь по лестнице на свой этаж, оставляя позади себя дорожку из белых капель. – Шавка блохастая! Все продукты мне испоганила! Напугала до смерти! Так и инфаркт заработать можно! – губнила Надежда Филипповна, доставая из пакетов мокрые продукты.
С тех пор она долго прислушивалась перед тем, как открыть дверь подъезда. Входила осторожно, с опаской. Вдруг снова навстречу выскочит блохастая скотина и хозяйку с Бертой обходила стороной.
Прошло две недели. Надежда Филипповна возвращалась из магазина и увидела скорую помощь у своего подъезда. Не поленилась, постучала в окно водителю. – Чего встал прямо у дверей? По кустам лезть, что ли? Тот опустил стекло и ответил спокойно. – Сейчас больного на носилках вынесут. Отъеду. Подождите.
Вскоре просигналил кодовый замок. Открылась дверь, и двое мужчин вынесли из подъезда кого-то на носилках. Надежда Филипповна подалась вперед, вытянув шею. На носилках лежала бледная хозяйка Берты. Она узнала Надежду Филипповну и обратилась к ней слабым голосом. – Пожалуйста, умоляю, позаботьтесь о Берте. Утром и вечером выводите гулять.
Еда в холодильнике. Она закатила глаза. Рука ее свесилась с носилок, и из нее выпала, звякнув, связка ключей. Надежда Филипповна подняла их, проводила взглядом уезжающую скорую помощь. И надо же было именно в этот момент подойти к подъезду. – Пусть бы кто-то другой заботился об этой Берточке! – бубнила она, поднимаясь по лестнице в свою квартиру.
Дома Надежда Филипповна разложила продукты по шкафам и села к телевизору. Чуть не опоздала к началу любимого сериала «Склифосовский». Засмотрелась и совершенно забыла про просьбу соседки. Когда после просмотра сериала Надежда убавила звук телевизора, то услышала шум за дверью. Прислушалась, стараясь понять, что там происходит.
Но голосов было не разобрать в шуме. Надежда Филипповна вышла. – Что случилось? – спросила она соседа по площадке. – А вы не слышите? Вот, послушайте! Снова воет, а до этого лаяла. Решаем, что делать.
Спать же не даст, окаянная! – брызгая слюной, торопливо рассказывал полный сосед. – Берта! – вспомнила Надежда Филипповна. Она вернулась в квартиру, схватила ключи и метнулась на этаж выше. Не успела открыть дверь, как к ней...