Имел счастье работать в женском коллективе. Это был колл центр крупного банка и примерно на 300 женщин нас было 12 парней. В ночь в моей смене из мужчин работал только я. Так вот... Место моё рабочее было около прохода. Этакий длинный коридор, влево и вправо от которого идут ряды офисных столов с телефонами. Примерно как на фото с интернета:
И вот рядом со мной удобненько так расположился кулер. Обычный офисный кулер. С двумя кранчиками: холодненькая и горяченькая. И баклашечкой 18-и литровой. Ну стоит и стоит. Я не против. Чуть ли не в первый день подошла девушка и очень любезно попросила поменять баклашку с водой. Ну мне что, сложно что ли? Встал, сходил на другой конец зала, взял 18 литров воды, принес и доблестно взгромоздил на место. В ответ огромные благодарности, на что безграничные "не за что". Но летели недели и дни... Через какое-то время я начал замечать, что этот кулер стал моей обязанностью. Нет, если честно, мне было не сложно. Но если раньше всё было в виде вежливой просьбы, то потом начались вопросы, мол ты шо, не видишь что воды нет? А любое действие, как известно, рождает противодействие. И я начал рычать в ответ, что у меня обязанность минимальные платежи по кредитным картам считать, а не за водой следить. Да и вообще он мне даром не нужон, кулер ваш. Я с него не пью, а за лимонадом в автомат на перерыве хожу. Но любое противодействие поражает укоры. Ну я же мужчина! Ну мне же не сложно! Ну кого тут ещё просить? Ну принеси, будь уж так любезен! И я шёл и волок эту бутыль, как труп убитого товарища. Ровно до той поры, пока хотя бы говорили натянутое "спасибо". Когда мы вышли на уровень: "так бы сразу, а то сидит тут, выёживается", я громогласно сообщил: -Бабоньки! При всём моём уважении, теперь ваши проблемы - это ваши проблемы! В гробу я ваш кулер видел и в крематорий на повтор ходил! Все стенания и взывания к биологии я пропустил мимо ушей, мотивировав классическим "Вы чёт уже в конец уху ели". По началу девочки просто начали звать других парней. Но просьбы быстро были пресечены... другими девочками, с тех рядов зала. Там картина была похожей, разве что парни продолжали таскать им воду. Толи девочки не забывали о банальной вежливости, толи парни там были менее принципиальные, не знаю. Факт лишь в том, что отдавать своего водоноса другим никто не собирался. Тогда мне нанесли удар мимо пояса... Девочки начали таскать баклашку сами. По трое несут, по пятеро взваливают в кулер. Всё это с такими ахами и охами, словно оглоблю на 200 кг тащут. Чтобы мне стыдно стало, ага. По началу не обращал внимания, потом, когда меня начали демонстративно задевать этой баклашкой (ну им же тяжело, они нечаянно) начал помогать советами. И вот где-то здесь произошла развязка. Пожаловались на меня. И не куда-нибудь, а сразу главному специалисту, перепрыгнув старшего специалиста и старшего сменой. Та должна была отреагировать и позвала меня на беседу. Абсолютно адекватная женщина, пояснила суть жалобы: я, антихрист, восстал против всего коллектива и с упоением садиста наслаждаюсь страданиями слабых и обездоленных. И она нормально, по человечески, спросила: в чём причина и могу ли я помогать девочкам, как раньше? Ведь им и правда тяжело, а для меня это такая мелочь. -Елена Петровна, да мне и правда не сложно. Им нужно просто попросить. Главный специалист поправила очки и уточнила: -Девочки говорят что они постоянно просят тебя помочь. Но ты отказываешь, хамишь и вообще ведёшь себя вразрез с деловой этикой. -И всё же я повторю. Им достаточно меня просто попросить. Вежливо. Сейчас они не просят, а требуют: "ты что, не видишь"? Или: "тебе постоянно напоминать надо"? И моё любимое: "всем ребята помогают, один ты выёживаешься. Король прям! ". Им достаточно назвать меня по имени, попросить без повелительного тона и добавить "пожалуйста". Как это было раньше. Вот и всё. И знаете что? Коллеги переступили через себя не сразу. Примерно пара недель тишины и вечно пустой кулер. Никто не просил, но и не требовал, бегали к соседним. А потом пришла Елена Петровна и вежливо, с доброй улыбкой, попросила принести девочкам воды. И я принёс. Мне не сложно. И всё стало как раньше. Ещё целый год, до самого увольнения, я таскал эту гребаную воду без всяких конфликтов. И старое никто не поминал. И расставались на теплой ноте, с некоторыми до сих пор общаемся на уровне поздравлений с крупными праздниками. И, кажется, с того дня мы все стали немного взрослее. Кто-то менее принципиальным, а кто-то более вежливым.