Истории бывшего полузащитника сборной России.
Бронзовый призер чемпионата Европы-2008, экс-футболист «Торпедо», «Динамо» и «Зенита», а теперь тренер Игорь Семшов весной 2016 года стал героем «Разговора по пятницам», традиционной рубрики «СЭ», и откровенно рассказал нашим авторам Юрию Голышаку и Александру Кружкову о своей жизни после ухода из футбола и самых интересных этапах карьеры. Приводим одну из частей интервью.
— Видим Евсеев прошелся по вам в книжке.
— Читал. Эта глава была опубликована в «СЭ». В тот же день знакомые показали.
— Как отреагировали?
— Спокойно. Евсеев считает, что Романцев взял меня на чемпионат мира-2002 из-за того, что специально не забил в пустые ворота его «Спартаку». Фэйр-плей приплел. Мол, если я такой честный, почему не отказался от приглашения в сборную?
— Что ответите?
— Пустых ворот не было! Оттуда еще попасть надо! Я заметил, что Митрески лежит, закрыв лицо руками, и выбил мяч в аут. Действовал на автомате. Когда в сборную вызвали — с какой стати должен был отказываться? При чем здесь фэйр-плей? После этого десять лет там играл! У всех тренеров! Не из-за выбитого же мяча, правда?
— Виталий Шевченко, главный тренер «Торпедо», поступок ваш не оценил. Партнеры тоже.
— Ребята особо не пихали. Так, отдельные фразы... От Шевченко в раздевалке досталось. Но Алешин поддержал. Сказал потом: «По-человечески ты все сделал правильно».
— Вы бы и сегодня поступили так же?
— Разумеется! Сколько было смертельных случаев на футбольном поле! Фехер, Пуэрта, Фоэ... А Олег Гусев из киевского «Динамо»? Потерял сознание, запал язык. Слава богу, подбежал игрок «Днепра» Канкава, разжал челюсть. Иначе бы задохнулся. В таких ситуациях важна каждая секунда. Я всегда выбивал мяч, когда видел, что соперник упал, корчится. Если кто-то симулировал, пускай останется на его совести.
— Почему с Шевченко у вас поначалу не складывалось?
— Были стычки, недопонимание. Молодой и горячий, я переживал, что сижу на скамейке. Шевченко говорил: «Ты не окреп, не стал мужиком». Я кипятился: «Да какая разница, мужик — не мужик?! Я — футболист!» Виталий Викторович закалил мой характер. Прошло время — и был уже его любимчиком.
— Еще хоть об одном тренере можете сказать эти слова?
— Тарханов. Вылез благодаря ему. Поверил в меня в ЦСКА, затем пригласил в «Торпедо». Если б не Александр Федорович, неизвестно, как сложилась бы карьера. О том, что вместо него назначили Иванова, узнал в молодежной сборной. Серега Бурченков тогда произнес: «Папа ушел — тебе конец». Однако Валентин Козьмич оказался совсем не страшным. Вспоминаю с теплотой. Человек жесткий, эмоциональный, но за своих ребят любого мог загрызть.
— Семин — такой же?
— Да, за игроков горой. Но если провинился, пощады не жди. В «Динамо» был эпизод. Играли с «Москвой», Данни выскочил один на один с Жевновым и спижонил. Решил мяч закинуть ему за шиворот. Удар не получился — пробил в руки вратарю. Так Юрий Палыч сразу Данни заменил.
— Когда Семин на вас в игре прикрикнул, огрызнулись. Какие были последствия?
— Никаких. По сей день сохраняем прекрасные отношения. После матча он подошел: «Вот, ё! Ты зачем это сказал? Я-то завести тебя хотел...» — «Не надо, Палыч. Я и так заводной. А когда на меня орут — только хуже».
— Юрий Палыч и пошутить умеет.
— Особенно смеялись, когда он путал фамилии игроков. Сбор в Ла-Манге. Семин с бровки обращается к Комбарову: «Смотри, на фланге Попов свободен! Отдай ему...» У Комбарика ступор. Мы переглядываемся. Что за Попов?! А Семин имел в виду Димку Парфенова. Лешка Смертин периодически проходил у него как «Смирнов».
— А вы?
— Мою фамилию не спутал ни разу.