Там где долго может царствовать зима, создавая морозные ветра и снежную пелену перед глазами, стоит маленький город покрытый белыми шапками на верхушках остроконечных крыш. В городе проживают закалённые духом и трудом люди. Жители прославили свою округу благодаря добыче серебра. Этот нелёгкий труд кормит их большие семьи. Но даже самому трудолюбивому человеку требуется отдых в кругу родных.
Петр придерживается другого мнения, в отличие от своих соседей. Мужчина проживает один, живёт не бедно, но и не богато, вполне хватает для одиночной жизни. После тяжёлой смены на каменоломне предпочитает вкусно поесть и тихо поспать. Конечно, дети под окнами такой роскоши не всегда могут позволить. Грубый, щетинистый человек, под два метра ростом, с тяжёлыми дубинистыми руками и почерневшими от постоянной работы пальцами, вполне справляется с ролью пугало. Стоит ему только из окна зыркнуть своим недовольным взглядом как тут же местная шпана бежит прочь, достаточно пощекотав себе нервы. Но добрые домохозяйки не оставляют его так просто в покое.
Если вам нравятся мои рассказы, то можете поддержать меня своей подпиской на канал и нажать лайк. Спасибо, что читаете 💖
— Петр, давно мы тебя не видели на праздниках. Приходи к нам отметить Рождество, будут все! Джулия приготовит карпа, с меня картофельный салат, а Барбара приготовит яблочный штрудель, по рецепту Терезы. Он же так нравится тебе! — упорно старались знакомые поддержать его, но как только речь заходила о любимой женщине, что уже давно нет с ними, дальше он слышать даже не желал.
— У меня всё есть, я сам себе готовлю. Рождество праздновать вовсе не планировал. Лучше поработаю ещё, полезным делом займусь — коротко он ставил перед фактом всех и скрывался в стенах своего дома, подальше от любопытных глаз.
Потускневшие стены, с вечно занавешенными шторами, скрывали одинокого мужчину, что мог уснуть сидя на деревянном стуле с высокой спинкой, возле каменного камина. Духу ему не хватало по долгу быть в спальне, на втором этаже, где они когда-то спали с женой. Да и зачем ему так много места, если не с кем его разделить. Детей они так и не успели завести, но думать ему об этом не хотелось. Иначе будет тяжело уснуть, а если плохо поспит, то недостаточно хорошо поработает.
Предрождественская суета тоже полна чудес. «Люди так громко горланят, будто пытаются друг друга оглушить!» — комментировал он разговоры женщин и мужчин, идя через базарную площадь, где во всю торговали продуктами, подарками и украшениями для предстоящего праздника. Петр успел вовремя отреагировать и увернуться от удара пушистой ёлочкой по лицу, пока молодой парнишка здоровался с соседями.
— Аккуратней, олух! — выругнулся он на совсем зелёного юношу.
— Простите, сэр! Ёлка такая тяжелая, но я очень хочу порадовать своих родных! — а парнишка вовсе не в обиде, он до того счастлив, что несёт родным подарок, что его большие глаза светятся счастьем.
— Счастливого Рождества, сэр! — проговорил малец обходя мужчину с ёлочкой на перевес и побежал дальше. На всё это Петр лишь мог недовольно цокнуть и закатить глаза.
Отдаляясь от жилого поселка, он с каждым шагом был всё ближе к рабочем шахтам. Выпавший снег скрыл следы, что проложили тропинку, но Петр знал эту дорогу как свои пять пальцев. Он вышел к пещере, что тускло освещала свои коридоры фонариками. Подойдя к деревянному столику, он оставил на нём свои вещи готовясь к работе. Из темных пещер на него вышла небольшая группа людей бурно обсуждая что-то своё. Они были столь ободрены предстоящими праздничными выходными, что их усталость лишь могла выдать грязная одежда, чумазый вид и капельки пота на лбу.
— Здорова, друг! Ты только пришёл? — поинтересовался один из рабочих, что поддерживал общение с хмурым мужчиной.
— Здравствуй, я сегодня допоздна — ответил ему нехотя горняк, негодуя от предстоящих расспросов.
— Ясно. Моя женушка тебя сегодня пригласила на праздник? Но ты, наверное, откажешься в этом году, как и в предыдущем... — пытался поддержать любезную беседу сосед, но чувствовал, что это не самая приятная тема для разговора.
— Угу — коротко ответил Петр, схватил освободившуюся кирку и принялся уходить вглубь пещеры.
— Ты заходи, мы всем будем рады! — на прощание крикнул тот, пока высокая фигурка окончательно не скрылась в потёмках. Легким эхом раздавались его слова по каменным стенам, все остальные мужчины собирались домой.
Не следя за временем Петр упорно работал киркой, вкладывая в удары всю накопившуюся злость и раздражение. Отдыхом он считал то время когда пора было на тачку выкладывать тяжелые камни и вести их в другое место. Работа, это всё в чем он видит смысл. Вне её компетентности, среди других семей, он чувствовал как в нём накапливаются негативные эмоции, что рвутся наружу. Но этого он позволить себе не мог, не привык так жить. Упорно работая до головокружения в голове, он всё же остановился, сев на колени, чтобы отдышаться. Опустив голову от усталости, под своими ногами мужчина увидел кусочек инородного камня. Подковырнув его с земли киркой, он аккуратно вынул находку и принялся рассматривать, вытирая пот со лба. В черных пальцах лежал прозрачный минерал, с острыми концами и вытянутой формой. Его хотелось долго рассматривать даже взрослому. Через прозрачную оболочку виднелись белые крапинки, напоминающие снежинки. А так же зелёные, красные и жёлтые крапинки напоминали ему что-то знакомое. От дальнейшего осмотра его отвлек голос, что позвал его по имени. Из-за увлечённости он не сразу понял кому принадлежит этот голос. Не увидев никого поблизости Петр посчитал, что ему померещилось. Уже более чётко, с эхом в пещере, он снова услышал своё имя, голос был уже женским.
— Не приближайтесь сюда, мэм! Это может быть опасно, я сам к вам выйду — дал он указания незнакомке и собрался идти к ней на встречу. Но оторопел от ужаса когда его позвали по имени в третий раз. Тихо, на ушко, будто женщина находилась совсем близко, а голос её не успел раздаться эхом.
— Петр... — голос принадлежал его любимой Терезе, но это не может быть, ведь она давно умерла.
Замахал от ужаса вокруг себя киркой мужчина. Сердце бешено билось от страха. Перед его глазами выход, тускло освещённый фонарями, а за спиной глухая стена. Всё это время он продолжал в руках держать камень. Его цветные крапинки стали изливать тусклый свет.
— Не бойся, Петр, я не наврежу тебе. В моих силах исполнить одно твоё желание и уснуть снова вечным сном — поняв что вокруг никого нет, а голос говорит с ним в его голове, он сфокусировал взгляд на тусклом свете минерала.
— О каком желании ты говоришь? Мне ничего не нужно, у меня и так всё есть! — обращался он к камню в своей руке срываясь на крик, всё ещё не веря в происходящее.
— Я бы не проснулась, не будь тебе нужна помощь. Подумай, не торопись — слышал он голос любимой женщины, такой ласковый и родной, у себя в голове и был готов заплакать в этот самый момент. Опустившись снова на колени, он сгорбился над камнем прикрыв глаза. Он чувствовал себя таким уязвимым, но снова живым.
— Я хочу узнать, в какой момент моей жизни что-то пошло не так. Почему меня больше не радуют радости обычных людей? Я существую, имея всё что нужно для жизни, но будто вовсе не живой... — ответил он тихо и нежно, будто рядом стоит родной человек, которому можно доверится.
Его тело обмякло и аккуратно легло на холодный каменный пол. Петр почувствовал как его погрузило в крепкий сон, но перед глазами стало так ясно, будто через пещеру пробиваться солнечный свет. Снова открыв глаза он увидел окно, что когда-то было возле его кровати, в родительском доме. Он лежал головой на перьевой подушке, под вязаным маминым пледом. Вдруг с него стянули плед. Этим человеком оказался он сам, только куда младше чем сейчас. Ещё такой молодой и не уставший от тяжелого труда на каменоломне. Петр вспомнил этот момент своей жизни. Как он собирался покинуть родительский дом, чтобы начать жить независимой жизнью.
— Мама, прекратите. Если я сказал не надо, значит не надо! — упорно отказывался молодой Петр, загружая свою походную сумку. Рассчитав под всё необходимое место. Глядя на себя со стороны Петр не посчитал этот жест чем-то дурным, « Ведь ей правда нужнее!».оследнего своего младшенького сына в дорогу.
— Мама, прекратите. Если я сказал не надо, значит не надо! — упорно отказывался молодой Петр, загружая свою походную сумку. Рассчитав под всё необходимое место. Глядя на себя со стороны Петр не посчитал этот жест чем-то дурным, «Ведь ей правда нужнее!».
— Но ведь я беспокоюсь за тебя, родной — ответила ему с тоской в голосе она, хвостиком идя за сыном, что вот-вот выйдет из дома. Повзрослев и взглянув на матушку со стороны, он увидел её грустные глаза в тот момент, как её руки нервно сжимали край фартука, но Петр того времени думал совсем о другом.
— Ты только не забывай меня навещать, здесь тебе всегда рады — тихонько добавила она, видя как её сын перешагивает за порог. На прощание поцеловав маму в щеку, юный парнишка закинул на телегу свою сумку с вещами. Его ждали такие же озорные и молодые ребята, чтобы отправится в путь.
— До свидания, матушка! — крикнул Петр на прощание, пока повозка запряженная кобылой отдалялась всё дальше и дальше. Она махала ему своим платочком в след. Что будет дальше он знает. Сейчас они пересекут лес и едя по прямой, распевая песни, отправятся в город, где молодой Петр останется навсегда.
— И что же здесь плохого? Это один из лучших моментов в моей жизни, когда я взял ответственность за себя — задал он в слух риторический вопрос, отойдя на пару шагов его глаза забегали по лицевой стороне дома, откуда выпорхнули его братья и сестры. Он, как самый младший, мечтал стать как они, такими же независимым. Но ветер стал сгущаться над деревянной крышей дома, птицы пролетали очень быстро то в одну, то в другую сторону. Всё выглядело со стороны как аномалия. Пробежал дождь, со стен стала слезать краска, какие-то досточки на веранде надломились и сломались. Пролетел снег, в один миг поставленный братьями забор покосился и стал годен только для растопки камина. Так же быстро лучи солнца опалили и сожгли клумбу, что высаживала вся женская часть семьи. Петр напугался от происходящее, под этим ветхим домиком живет его мама и никто не пришёл к ней на помощь. В окошке погасла свеча. Мужчина сорвался с места и побежал внутрь. Вместо уютной гостиной и накрытого стола со вкусностями была гробовая тишина, вся мебель накрыта тканями. Он видел спины двух братьев и слышал плач своих сестёр, что стояли вокруг кровати матушки, закрыв собой и без того очевидную картину. Подходить ближе ему было страшно. Он понял где, был не прав и знал чем, занимался тем днём. Но не нашёл времени навестить маму.
— Да, я был не прав и очень скучаю по ней, но её уже никогда не вернуть. Неужели из-за того, что я оступился в молодости ничего нельзя исправить в будущем? — сам с собой разговаривал мужчина, поняв, что он теперь призрак в собственных воспоминаниях. Открыв дверь дома матушки, вместо дороги и деревьев, он тут же вошёл в другое помещение. То был уже его дом, совсем новый на этапе строительства. Петр увидел свою жену со спины. Её рыжие вьющиеся волосы цвета пламени он ни с чем не спутает. Девушка вытирала с полок пыль в гостиной, что-то напевая себе под нос. Даже с круглым животиком, на восьмом месяце беременности, она умудрялась быть очень легкой в своих движениях.
— Тереза, лекарь сказал, что тебе нужен полный покой! — со второго этажа спустился Петр, покрытый с головы до ног древесной стружкой.
— Милый, я чувствую себя вполне хорошо. А ещё была бы рада сегодня пригласить наших друзей! — солнечный свет сочился с улицы освещая помещение. Тереза улыбалась мужу, пытаясь внушить ему чуть больше спокойствия. Но была бы его воля, он бы положил любимую женщину на кровать и не позволял бы ей встать.
— Сегодня никак не получится. Я буду весь день на работе, вернусь ближе к утру — пара подошла друг к другу ближе, юноша держал в своих руках худенькие бледные ручки жены. Взрослый Петр наблюдал со всем этим со стороны и боялся даже слова сказать, дабы не спугнуть ведение. «Я ведь знал! Знал на какие риски мы идём. У Терезы с детства не было крепкого здоровья, но наше желание иметь семью было куда выше страха...» — человек грубой наружности растрогался при виде родных ему лиц. Он никогда их не забывал, не отпускал, желая быть заложником собственных воспоминаний.
— Дорогой, послушай меня очень внимательно — из рассуждений его вывел голос Терезы, «Я не помню, чтобы она что-то говорила на тот момент».
— Мы с тобой приложили очень много сил, на благо нашего будущего. Будущего нашего малыша. Но нельзя забывать о тех, кто на протяжении всего этого времени поддерживал тебя, помогал и ждал. Когда ты в последний раз виделся со своими друзьями? Жан с Агатой звали нас на рождение дочки. Когда ты в последний раз писал маме и семье? Их письма до сих пор лежат на столе. Когда мы в последний раз проводили время вместе? По возращению домой ты засыпаешь на ровном месте. Всех денег в мире не заработаешь, ты очень нужен нам — она смотрела на него своими добрыми карими глазами, гладя щетинистую щёку мужа.
— Я просто хочу, что бы у тебя всё было! Что бы у нашего ребёнка было то, чего не могли мне дать в моей семье... Как же я буду жить без вас? — темноволосый юноша сгорбился над своей маленькой женой, будто предчувствуя беду, пытать остановить неизбежное.
— Всё будет хорошо, главное помни о тех, кто всегда рад видеть тебя... — Петр закрыл глаза, будто всё происходящее с ним сегодня было похоже на карусель, полной эмоции и красок. «Я понял, почему больше не имею вкуса к жизни. Но не поздно ли что-то исправить? Остались ли те кто рад видеть меня?»
Петр стоял, с закрытыми глазами, пока вдруг на него не упал снег. Открыв глаза мужчина очутился возле дома соседей, от туда лилась музыка, смех взрослых и детей. Подойдя к окну, он увидел ёлку. Нарядную зелёную красавицу из самодельных украшений. Рядом с ней играли дети игрушками. Маленькая девочка побежала к маме, чтобы помочь. Агата заканчивала готовить картофельный салат. Петр почувствовал голод и холод,«Значит это больше не сон?». Входная дверь открылась, из неё выглянул Жан, хозяин дома.
— Петр, ты сегодня рано. Мы тебе мешаем отдыхать? — обратился к нему сосед, не ожидая увидеть серьёзного мужчину таким растерянным.
— Я... мне... — он не знал, что ответить ему. Впервые за столь долгое время ему не казалось, что ему задают глупый вопрос. Ничего его не раздражало, Петр нашёл покой в себе, но ещё не знал, что делать со столь непривычным чувством.
Из-за двери показалась Агата, низкорослая, пухлая обаятельна женщина.
— Петр, какое счастье! Мы так рады тебя видеть, заходи — не стесняясь женщина затянула растерявшегося мужчину с улицы.
— Но я же совсем не готов! — пытался найти оправдание для своего ухода новый гость. Дети увидев соседа, что гнал их от своего дома испугались и стали прятаться под стол. Шум маленьких детей уже не так давил ему на нервы.
— Глупости! Ванная комната вон там, бери любое полотенце и присоединяйся к нам — скомандовала хозяйка дома.
— Барбара, принеси ещё один стул!
Приведя себя в порядок, друзья и соседи уселись за общий стол, чтобы провести время за рождественским ужином. Петр всё ещё путал действительное с ведением, ведь в его воспоминаниях были такие же ярке краски, запах домашней еды и голоса родных людей. Он снова почувствовал себя живым. Соседи пили глинтвейн, дети рассказывали стишки, а яблочный штрудель заставил мужчину во всю улыбаться от удовольствия. Хозяйка расценила это как самый приятный комплимент.
Петр почувствовал что-то в кармане. Достав заветный камень, дети не упустили возможности полюбоваться им со стороны.
— Какая красота, сэр! Где вы его нашли?
— На каменоломне — так же коротко, но уже куда располагающе говорил высокий мужчина. Дети хотели подойти по ближе.
— А если мы пойдём туда, мы найдем себе такой же?
— Не нужно никуда ходить. Я дарю его вам — вручил он в маленькую ручку камень. Ведь все его желания были уже выполнены, а дети нарадоваться не могли новой игрушке.
✅ Подписывайтесь на канал и ставьте нравится! Так вы поддерживаете мое творчество и мотивируете писать для вас рассказы 💖