Каталог «Женская городская обувь XIX – XX веков» представили на выставке в Петербурге

Вступительная статья, написанная научным сотрудником музея историком костюма Марией Тереховой, пожалуй, тянет на фундаментальное исследование. В ней подробно описана музейная коллекция, состоящая из тысячи экземпляров, рассказано о том, как формировалось собрание, об истории петербургских и ленинградских предприятий и, конечно же, о моде, стиле и бытовании обуви. О «жизни» вещей, которые часто намного переживают своих владельцев, сохраняя память о них. И многое могут рассказать. В обуви вообще есть что‑то «человеческое». Туфли, сапоги или галоши всегда выступают в паре, как близнецы или супруги. Теряя пару, они становятся ненужными. Достаточно вспомнить знаменитую картину Винсента Ван Гога «Башмаки». Растоптанные, разбитые, потертые, они выглядят донельзя уставшими. И нам понятно, что их владельцу в жизни пришлось ох как несладко. #INJECT_1# История жизни женщины и страны может уложиться всего лишь в две пары обуви. На одной из фотографий, опубликованных в каталоге, запечатлена молодая Анна Ахматова на балконе у художников Дмитрия Кардовского и Ольги Делла-Вос-Кардовской в Царском Селе. Она сделана в 1915 году и довольно известна по многочисленным публикациям. Но многие ли обращали внимание на туфли Ахматовой? А они — необычные. Это туфли-«танго» со шнуровкой на щиколотке, вошедшие в моду на волне увлечения аргентинским танго. «Это было тогда, когда я заказывала себе шляпы», — цитирует высказывание Ахматовой о десятых годах в своих воспоминаниях Эмма Герштейн. Тогда Ахматова была, как сказали бы сейчас, «иконой» моды, ее необычная, «неправильная» красота вдохновляла художников и поэтов. В тридцатые же годы, как пишет Герштейн, «и зимой и весной Анна Андреевна носила один и тот же бесформенный «головной убор»: фетровый колпак неопределенного цвета. Зимой она ходила в шубе, подаренной ей умирающей В. А. Щеголевой еще в 1931 г., весной — в синем непромокаемом плаще с потертым воротником…». А Лидия Чуковская в «Записках об Анне Ахматовой» вспоминает резиновые ботики, которые та (как и многие ленинградки тех лет) носила в дождь и слякоть. В те годы было не до моды. Ботики, а также галоши, выпускавшиеся на заводе «Красный треугольник» в течение многих лет, довольно полно представлены в музейном собрании. Предприятие обанкротилось и было закрыто в начале 2000‑х годов. К счастью, какие‑то образцы обуви из местного собрания сотрудникам Музея истории Санкт-Петербурга удалось спасти. ФОТО Игоря Любимова Свидетели военного времени, которые тоже можно увидеть в каталоге, — образцы обуви, на которой стоит маркировка «Из отходов и утиля». Характерная особенность гражданской обуви военного периода — деревянная подошва. Но даже такую обувь можно было получить только по специальным талонам. Хранятся в музее и спортивные туфли из брезента, принадлежавшие альпинистке Ольге Фирсовой. Именно в этих туфлях во время блокады Ленинграда она залезала на крыши высотных зданий. Есть в собрании и кирзовые сапоги… Еще во время войны, в 1944 году, было принято решение создать по всей стране дома моделей одежды. Первым открылся московский на Кузнецком Мосту, затем ленинградский на Невском проспекте. В 1953 году в Москве появился Общесоюзный дом моделей обуви, а в 1977‑м на базе обувного предприятия «Скороход» появился Дом моделей обуви и в Ленинграде. Мария Терехова рассказывает, что в собрании ГМИ СПб есть несколько пар обуви, созданных специально для коллекций Ленинградского дома моделей. Среди них — сапоги в фольк-стиле и лодочки на модных в 1980‑е конусовидных каблуках, украшенные аппликацией. Особенность музейного собрания городской женской обу­ви XIX – XX веков в том, что это по большей части вещи рядовых граждан. В этом же заключается и его ценность. По туфлям, ботинкам, сапогам, тапочкам, которые порой поступают в музей от обычных жителей, мы читаем нашу общую историю.