Следователи по делу «Астана ЛРТ» никогда не искали экс-директора компании Талгата Ардана, да и вообще возбудили против него дело только «для галочки». Таким мнением во время прений в судебном заседании поделился подсудимый и бывший руководитель АО «Astana Innovation» Талгат Ашим
Стоит отметить, что Талгат Ардан – единственный сотрудник компании «Астана ЛРТ», попавший в списки обвиняемых. Хотя все его заместители имели отношение к выделению бюджетных средств на проект: ходили в министерства с документами и разъяснениями, помогали защищать проект и экономические расчёты по нему в Республиканской бюджетной комиссии. Но, по мнению обвинения, они не имели отношения к хищениям, в отличие от проектировщиков и сотрудников акимата.
В суде бывшие коллеги Ардана рассказывают, каким страшным человеком был их шеф, и как они его боялись. По факту же, после возбуждения уголовного дела, некоторые (теперь особо разговорчивые) бывшие сотрудники ТОО «Астана ЛРТ» летали на встречи с Талгатом Арданом в Турцию. Они созванивались с ним, вели переписку, а Антикоррупционная служба тем временем его тщетно искала, и никак не могла найти.
«Мы понимаем, что его никто не ищет и искать не будет. Я буквально недавно встретил своего знакомого, и он мне так и сказал, что в Анталии его видел. Сидит в кафе, обсуждает бизнес, всё у него нормально. Все сказали, что дело в отношении нас завели, чтобы скрыть преступление по 257 млн долларов (порядка 100 млрд тенге – прим. ред.), которые были похищены с «Банк Астаны».Государственной задачи в этом процессе нет, дело противоречит интересам государства на все 100%. И единственный смысл – это прикрыть преступление по 257 млн долларам. Как мы знаем из материалов дела, в 2019 году дело по их краже было выделено, и что-то мы до сих пор не слышали по нему ничего. Неужели за 4 года следствие не могло прийти к каким-то выводам? И мы понимаем, что мы идем на закланье, что нами, нашими жизнями хотят прикрыть это преступление. А почему никто не расследует то дело, почему мы должны подарить деньги налогоплательщиков, 257 млн долларов Нурали Алиеву?» – задался скорей риторическим вопросом Талгат Ашим.
Прокурор требует взыскать с подсудимых 5,7 млрд тенге в солидарном порядке. И, судя по всему, солидарный порядок был выбран только потому, что следствие не смогло выразить в денежном эквиваленте вину каждого. Поэтому теперь подсудимые, которые вообще не имеют отношения к некоторым эпизодам, всё равно должны, по словам прокурора Даурена Кайнарова, заплатить деньги. Кроме того, от общей суммы не были вычтены деньги, отправленные на счета иностранных компаний (порядка 90%). Впрочем, иностранным компаниям пока даже обвинение не предъявили. И как считает сторона защиты, предъявлено оно и не будет.
«В целом я не раз повторял, нет здесь ни у кого, ни со стороны потерпевшего, ни со стороны обвинения, интереса взыскать какие-то деньги, какой-то ущерб государству. Если бы был интерес взыскать деньги по якобы имеющемуся преступлению, которое нам вменяют, то тогда надо было привлекать иностранцев, потому что деньги у них есть. Мы эти деньги не получали. Я никогда не смогу возместить такие суммы. Потому что, чтобы их возместить, нужно их заработать, а как я могу заработать с таким преступлением. Тоже невозможно. То есть обвинение ставит полностью ситуацию, когда эти деньги не будут государству возмещены.И 257 млн долларов тоже нет интереса возвращать, и потерпевшая сторона об этом знает, и в акимате об этом знают. При этом просят из госбюджета деньги на продолжение строительства ЛРТ. Так почему бы не расследовать, куда «ушли» 257 млн? Проследить банковскую транзакцию не так сложно. Это банки, у них документация всегда чёткая, за ними регулятор в лице Нацбанка, тем более, когда идёт движение таких валютных средств», – сказал во время прений Талгат Ашим.
По его мнению, обвинение своими претензиями к подсудимым создаёт опасный прецедент, ведь получается, что «участники бюджетного процесса должны нести ответственность за средства, которые были выделены конечному оператору вне зависимости, как и куда он будет расходовать». Ашим считает, что в случае вынесения обвинительного приговора, чиновники будут бояться подписывать любые бумаги, понимая, что за это можно сесть.