Криминальная комедия Леонада Гайдая «Бриллиантовая рука» появилась в кинотеатрах более полувека назад – в 1969 году. Картина мгновенно приобрела статус культовой – 76,7 млн зрителей в СССР, и разлетелась на цитаты.
Однако при всей своей специфичности, сложно сказать, что фильм потерял свою актуальность или чрезмерно устарел: женщинам продолжают дарить цветы, детям – мороженое, да и халатики с пушком и перламутровыми пуговицами – вполне себе в тренде. Единственное, драгоценности в гипсе провозить теперь сложнее – рамки металлодетектора мешают.
Откуда возникла идея фильма и в каких городах его снимали, почему Мордюкова невзлюбила Миронова и для чего режиссеру был необходим в комедии ядерный взрыв – узнаете в материале издания «Кинопроба».
Загипсованные бриллианты
Знаменитая кинолента повествует нам историю о зарубежных контрабандистах, которые по ошибке приняли за своего агента-перевозчика Геннадия Казодоева (Андрей Миронов) нашего благочестивого гражданина Семена Семеновича Горбункова (Юрий Никулин). Экранным злоумышленникам предстоит вернуть себе спрятанные в гипсовой перевязке бриллианты. Только вот они забыли, что от правосудия и советской милиции невозможно скрыться.
Сценарий создавался самим Гайдаем в соавторстве с Яковом Костюковским и Морисом Слободским, которые почерпнули идею из западных криминальных сводок: именно швейцарские гангстеры придумали использовать гипс для контрабанды драгоценностей. Правда, новостная заметка давно канула в лету, а фильм – пересматривают до сих пор.
Семейный подряд
Образ главного героя писался кинематографистами сразу с учетом актерских талантов Юрия Никулина, который был принят в фильм без предварительных проб. Вслед за ним на съемочную площадку попала и вся семья артиста: супруга Татьяна исполнила роль турецкого гида в желтом платьице, а сын Максим появился в кадре в качестве того самого шагающего по воде мальчика с сачком и нимбом над головой, привидевшегося персонажу Миронова.
Экранную семью артиста – супругу Надежду, сына Максима и маленькую дочку – сыграли Нина Гребешкова («Не может быть!»), а также тогда еще юные Дмитрий Николаев («Это мы не проходили») и Александра Лисютина.
Цирковые спецэффекты
Во время создания «Бриллиантовой руки» качественной компьютерной графики, и уж тем более, искусственного интеллекта, еще не существовало. Поэтому при работе над отдельными эпизодами киногруппа применяла комбинированные съемки, механические спецэффекты и другие новаторские решения.
Так, к примеру, шагал «священный» Никулин-младший по дощечке, закрепленной под водой на небольшой глубине. А сцена с уплывающим на подводном аппарате Леликом (Анатолий Папанов) операторы снимали в небольшом водоеме. Более того, для этой сцены были изготовлены специальные латексные фигуры, чтобы дублировать Анатолия Папанова и Андрея Миронова.
Манекен с лицом и фигурой Никулина также заменял его в финале киноленты, когда Семен Семенович выпадал из багажника взлетевшей в воздух машины контрабандистов. Правда, большинство трюков актеры все же исполняли самостоятельно.
Один из каскадерских маневров чуть не обернулся серьезной травмой для Юрия Владимировича. Крюк от подъемного крана, который переносил Горбунвова со сломанной ногой из машины, реально прилетел в голову артисту. Но цирковая подготовка помогла Никулину доснять этот эпизод без дублей.
«Зарубежные» съемки
Съемки фильма проходили с апреля по ноябрь 1968 года, а премьерный показ в СССР, Финляндии и Германии состоялся лишь через год – в апреле 1969-го. Спустя еще 365 дней комедию представили зрителям Аргентины и Колумбии, по прошествии еще пяти лет – в Италии. «Перелететь океан, разогнав крылом туман» работа Гайдая смогла лишь по прошествии 30 лет – в 1998 году состоялся релиз в США.
Съемочной группе пришлось немного попутешествовать и ради нескольких эпизодов они отправились в Сочи, Адлер, Туапсе, Смоленскую область (Гжатск и Павловскую Слободу). К примеру, «хрущевка» Горбунковых расположена на улице Донской в сочинском микрорайоне. А сам город, где жил и работал Семен Семенович, оказался Крымом. Оттуда же родом и теплоход «Михаил Светлов», роль которого «исполнил» пассажирский лайнер «Победа» из Черноморского морского пароходства.
Чтобы запечатлеть «заграничный» Стамбул, пришлось отправиться в столицу советского Азербайджана – Баку и его окрестности. Но большая часть действий все же снималась в павильонах «Мосфильма» или на реальных московских объектах. Интерьеры квартир Шефа и Козодоева были построены на столичной киностудии. Там же снимался эпизод с рестораном, где Семен Семенович исполнял «Песню про зайцев». А некоторые общие планы города снимались с использованием миниатюрных макетов.
Качественная импровизация
Сцена с загородной рыбалкой снималась в холодной 8-градусной воде. Дубли постоянно повторялись, и Папанову приходилось бесконечно плавать и нырять. И когда не удался очередной кадр, артист вынырнул и со злостью крикнул оператору: «Идиот! Тьфу!». Однако запечатленное на камеру негодование актера впечатлило Гайдая и фрагмент попал в фильм. Только по сюжету Лелик произносит эту фразу по отношению к непутевому персонажу Миронова.
Папаша, интервью не найдется?
Большинство эпизодических, но весьма запоминающихся персонажей режиссер нашел прямо на съемочной площадке. Так, фразу: «Папаша, огоньку не найдется?», после которой герой Никулина теряет дар речи на лестничном переходе, произносит корреспондент известного журнала «Огонек» Леонид Плешаков.
Этот брутальный бородач в черных очках и с черепом на шее собирался взять интервью у Никулина, как говорится, не отходя от кассы – сразу после окончания «мотора». Но его колоритная внешность приглянулась Гайдаю, и журналист оказался задействован в фильме.
«Руссо туристо облико морале»
Рыжеволосую турецкую камелию тоже «подобрали» на бакинской улице: ею оказалась диспетчер автобазы в Министерстве приборостроения Виктория Островская, эффектная внешность которой зацепила помощника режиссера. Однако крошечный эпизод со словами: «Цигель, цигель! Ай-лю-лю», прославил девушку и запомнился зрителям навсегда.
Стоит отметить, что Островская также мимолетно появилась в комедии Игоря Ильинского и Аркадия Кольцатого «Старый знакомый» (1969). Но на этом ее «кинокарьера» закончилась.
«Муля, не нервируй меня!»
Леонид Гайдай всегда скрупулезно подходил к подборке центральных персонажей и всегда был уверен в каждом из утвержденных актеров. Однако об участии Нонны Мордюковой в роли управдома режиссер пожалел.
Артистка никак не могла примириться с Андреем Мироновым, которого она считала «маменькиным сынком» и сомневалась в его таланте. Он, в свою очередь, тоже был остр на язык и подмечал малейшие промахи Мордюковой. Поэтому атмосфера на площадке часто накалялась.
Стоит отметить, что он реально был сыном великой актрисы Марии Мироновой, однако опробование на центральную роль Козодоева Андрей Александрович прошел самостоятельно, без блата и прочих протекций.
Закадровая соблазнительница
Знаменитую песню «Помоги мне» («Вулкан страстей»), которую в киноленте пела героиня Светланы Светличной, исполнила для закадровой записи профессиональная вокалистка Аида Ведищева. Она же исполняла «Песенку о медведях» за Наталью Варлей в «Кавказской пленнице».
Реальный голос Светличной можно услышать только лишь в сцене, где соблазнительница Анна в розовом халатике с перламутровыми пуговицами произносит свою знаменитую фразу: «Не виноватая я – он сам пришел!». Остальные реплики за артистку произносила ее коллеги Зоя Толбузина и Анна Кончакова.
Фейковый взрыв
Перед выпуском на советские киноэкраны практически завершенный фильм, как было заведено, отсматривал худсовет и специальный цензурный комитет. Поскольку Гайдай пренебрег первоначальными правками сценария, где необходимо было сократить число контрабандистов, исключить пьянство главного героя, «вырезать» некоторые реплики и девушку легкого поведения, а также сделать менее пассивной роль милиции и таможенников – пришлось выкручиваться.
Поэтому завершал комедию кадр с мощнейшим атомным взрывом. И как только цензоры намекнули на «сложнейшую международную обстановку», Гайдай согласился пожертвовать этим финалом исключительно в обмен на остальные «неугодные» сцены.