– Вас называли «новой Шараповой». Вас беспокоило это сравнение?
– Меня не беспокоило то, что меня сравнивали с легендой, которая очень хорошо играла и была очень элнгантной, но это на меня давило, а я к тогда такому не привыкла и не знала, как справиться. Все ожидали, что в 18 лет я поднимусь в топ-10, а я не была готова к этому ни физически, ни психологически, ни в теннисном плане.
– Вы неоднократно говорили, что попали «в черную дыру» и пережили депрессию. Как вам показалось, психологическое здоровье – запретная тема?
– Так было и есть, хотя сейчас стало намного лучше благодаря примеру таких спортсменок, как Симона Байлс и Наоми Осака. Люди считают это проявлением слабости, а все совершенно наоборот. В 18 лет человек еще не готов справляться с трудностями так, как в 35.
– В турнире участвуют 32 теннисистки, 64 или 128, а побеждает только одна.
– Сейчас мне трудно спокойно относиться к поражениям, и я над этим работаю. Теннисисты соревнуются почти каждую неделю, и ты знаешь, что рано или поздно проиграешь и столкнешься с трудностями. Я учусь справляться с разочарованием и находить хорошее в плохих матчах. Но, конечно, легко говорить на берегу.
– Вы работаете с психологом?
– Да, и мне очень помогает. У меня есть команда и близкие, которые тоже меня очень поддерживают и больше заботятся о Пауле-человеке, чем о Пауле-теннисистке. Благодаря им я понимаю, что если прибавлять каждый день и хорошо относиться к себе, если есть талант, то результаты придут.
Подписывайтесь на наш телеграм о теннисе
